Андрею Родионову

Ненастным вечером 2006 года
В месте, загадочно называвшемся «ЧаеМin»,
собралось довольно много народу,
На первый взгляд казавшегося нормальными людьми.

Представители местного бара силились занять оборону,
Беспомощно наблюдая столпотворение это.
Среди толпы скромно стоял Андрей Родионов,
Как в последствии выяснилось, также выдававший себя за поэта.

Поскольку среди большинства присутствующих он был довольно популярен,
А остальным известен как некто, пишущий русский слэм,
То его все-таки обслужили в этом обороняющемся баре –
Не то, чтобы очень быстро, но и не очень медленно вместе с тем.

Андрей Родионов стоял среди толпы и наблюдал мрачно
Коловращение человеческого мяса в поисках недостающих местов.
Он один чувствовал, как сгущается что-то ужасное в этом месте злачном:
Он всегда с бодуна это чувствовал, только никак не мог понять, что…

И вдруг Андрей Родионов вспомнил, что на месте этого «Чаемина»
В семидесятые располагалось отделение Союза Писателей СССР,
Там собиралась всякая чиновная от литературы скотина
И обсуждала свои отвратительные постановления и эссе.

Это здесь исключали, клеймили, насылали импотенцию и прочие политические болезни
На тех, кто, защищая свободу, бросался на духовную амбразуру,
Таким образом, как мы теперь знаем, они там регулярно насиловали поэзию,
Когда уставали насиловать всю остальную литературу.

Так вот откуда – понял Андрей Родионов –
Здесь этот кошмарный и затхлый литературный дух:
Эти морды в буфете, загодя занявшие оборону,
И эти якобы поэты, от которых геморроем несет за версту!

(Чтобы стало понятно дальнейшее, необходимо отметить,
что герой наш происходил из суровых рабочих районов,
где без света и газа среди развалин занимаются проституцией дети,
и выйти из этого ада самостоятельно смог только Андрей Родионов)

Короче, этот так называемый из прошлого выстрел
Поразил его в самое сердце, словно голос с небес.
Он разыскал настоящих пацанов, которые отсиживались в Малаховке, Люберцах и Истре
И собрал конкретную бригаду под названием «Осумбез».

Как они бились с беспредельщиками из «Тонких журналов»
И гермопрагматиками, которые крышуют премию «Эндшпиль» -
Давно уже стало легендой и вошло в анналы,
А Родионов и Файзов стали известнее, чем Хрущев и Брежнев…

Однако по прошествии времени никто и не вспомнит так просто,
Какие тут страсти кипели, почто надрывался гонг.
Останется разве афиша какого-нибудь «Алконоста».
Еще неприятнее статуя: «Рукомос и Вегон».



































Смотрите также:

No related posts.