Берна

Берна

Ив рисовала черным углем и сдувала пыль на гладкую поверхность стола из светлого дерева. Следила время от времени за секундной стрелкой. Выдавливала зубную пасту на пол. Сдвигала и раздвигала шторы. И снова уголь, уголь. Потом она подошла к зеркалу. И долго-долго всматривалась в свои ключицы. И думала, какие ключицы у Берны. Вспоминала, как она дышит. Стоя сзади, прижимаясь губами к уху. Она убирала пальцами прядки волос и уходила спать. Ив чистила с ней рядом зубы, мылась с ней в одной ванне, проливала иногда из-за нее чай на пол. Когда Ив снились те страшные сны про воду, про крошечного зародыша в ладошках, про тот взгляд, Берна сидела рядом и смотрела с неизменно улыбающимся выражением лица. В одном и том же платье. Впервые они встретились в его комнате, там пахло Zirh и любовью. Все в доме говорили на непонятном языке. Языке Берны. Берна жила в телефоне, пробуждая иногда их по ночам. Он думал, что Ив не слышала ночных сообщений и прятал Берну под подушку. Ив резала себе вены во сне и прижималась крепче к жесткой щетине. А утром наливала молоко в шоколадные шарики. Ив чувствовала свои мышцы. Ноги, когда бежала по раскаленному шоссе мимо кукурузного поля, руки, когда плыла в бирюзовой от хлора воде. Она не задавала вопросов, никаких. Не просила ничего. Ее кормили морковкой и сэндвичами. Она кидала кости, выпадало 12. Как много раз потом она вспоминала тот момент. И пену у океана. Единственное, что она не контролировала, были слезы, они лились ниагарой, но она продолжала улыбаться. Это казалось милым. А потом 18 часов и она дома. Вместе с Берной. Берна до сих пор живет с ней, всегда одинаковая, как на той фотографии. А Берна просто появилась раньше. Ну...так случается. Ив старалась не думать. Годами старалась не думать. Просто заправлять постель и чаще менять подушки. Не только подушки. Ив даже притворялась другим человеком, писала письма. Глупые такие, открытые. Этот страх, весь этот страх был ее лицом. Берна. И та фотография с ее именем, нарисованным вспышкой в темноте. Такое странное имя у нее...Он давно уже живет обычной жизнью. У него умер папа. Так бывает. А Берна не стареет, она никогда не постареет и не исчезнет. Она целует ее в шею и Ив уже привычно испытывает эту панику...Холодную, липкую, как мед и куча ос, запутавшихся в нем. Она больше не ест мёд. Параллели, параллели. И арктангенс. И это платье синее в цветок. И ее ключицы. А что Ив? Она знает, что больше не должна селить у себя этих девушек с фотографий и думать, что она им должна что-то. Она даже думает, что тогда, в пуантах, танцуя, она должна была все-таки достать ружье и прострелить дыру в чьей-то голове. В ее голове. Выбить ее мозг. Берне на 2 года больше. Берна появилась раньше. И вот она. Всегда одинаковая. Больше призраков быть не должно. Им и так тесно спать в одной кровати. Если иначе, то тогда хватит. Или что, вам стоит показать эти чудесные сны про мокрых зародышей? Посмотрите лучше на Берну, она красавица.

Платье от berna


Смотрите также:

No related posts.