Безымянный 421

Вчера к нам заглянул Макс. С ним нас очень много связывает. Когда-то мы катались на лыжах, заблудились, опоздали на последнюю электричку в Москву и уехали в Дмитров. Было холодно, вокзал не работал, мы зашли на телефонный узел, спрятались в будку и там спали. Утром нас разбудила милиция и потребовала документы. Документов не было, но был мой школьный московский проездной (хотя училась я давно уже в институте). Так вот, достаю я этот проездной и говорю: "Что это вы к нам привязались? Я вообще вон - школьница!" Бедный щетинистый Макс побледнел и подумал, что вот тут-то его и заберут, тут-то ему и крышка. Но обошлось.

Макс очень хорошо рисует, а вообще-то он архитектор. В моей комнате есть 1 акварель Шемякина и четыре Максовых. Горжусь.

Макс очень много про меня знает. Гораздо больше, чем все остальные. (Именно потому, что он друг, а не какой-нибудь. Бой-френд.) С ним можно советоваться там, где разум моих посвященных подруг бессилен. А мой и подавно.

Макс помнит про меня невероятные вещи. То, как, глядя на звезды, я вдруг спросила его: "А что с тобой будет, если ты выпьешь бутылку водки?" Он ответил: "Ну, мне будет плохо". А я глубоко вздохнула, улыбнулась и мечтательно протянула: "Да? А мне - хорошооо..."
То, как я переправляла его через забор в свой институт, чтобы он помогал мне на экзамене по истории искусств...
То, как я в "Славнефти" перевела какой-то военный термин словом "каперсы" и не знала, что это кактусы такие...

Здорово, что, несмотря на все мои свадьбы-разводы-бесконечные беременности, я для Макса по-прежнему "свой парень". И он для меня свой. Что можно запросто попросить его отвезти меня в роддом, и он выручит. Что он придет в больницу к моему сыну и будет носить его на плечах, просто потому, что нам плохо. Мне бы тоже очень хотелось что-нибудь сделать для Макса "запросто". Но у меня пока все сложно, эх.

Вчера общались, играли с ребятами. Он с мальчишками очень по-взрослому разговаривает, на равных, им это страшно нравится. Но мне делается ужасно неловко вот от чего. Старшой нет-нет, да и скажет: "Пап, а давай то, пап, а давай сё". При том, что прекрасно он знает, кто папа. Это и раньше уже было. Видно, игра у него такая, хочется ему очень так. Психологи говорят - это нормально вообще в его возрасте. С папой хотеть играть.

У мальчишек в импровизированном городе внутри железной дороги стоит подарок с мэрской елки - коробка в виде здания Моссовета. (Странно, при чем тут мэрия.) Так вот, Макс говорит, что при поступлении в МАРХИ на вопрос: "Где похоронен Юрий Долгорукий?" - половина абитуриенток отвечает: "Напротив Моссовета, ну как же - знаем, знаем".




Смотрите также:

No related posts.