Безымянный 43329

пришло в голову

Миссис Хадсон неожиданно пришла к нему в голову. С зонтиком, шитьем и креслом-качалкой. Он даже почти обрадовался, но вдруг подумал: как она будет там жить. А она не думала и жила. Шила шитье, качала качалку. Она никак не выходила у него из головы. Упорная была старуха. Обставила голову уютно. Цветами в горшках, картинками песиков, подушками в горох. Взбивала по пятницам в миске крем, предлагала ему облизать ложку, но как. Он же не мог залезть к себе в голову: ни через ухо, ни через нос, рот или лоботомию. В его голове был торт с кремом, в руках – картошка фри. Что за черт, думал он, жуя. Чья это голова, в конце концов? Надо что-то сделать. Он дважды пытался выбросить ее из головы, но тщетно. Старушка уходила на время, но возвращалась всегда. И однажды он смирился. Он жил с ней в голове долго и счастливо, пока не умер, не залез, наконец, к себе в голову, и не съел чудесный торт с кремом, сидя на красной подушке в белый горох.

 

пик карьеры

Мальчик Бо приехал из Испании. Он носил обтягивающие попу штанишки и рюкзак. В рюкзаке было пусто, только кошелек. Мальчик Бо шел по улице, и рюкзак хлопал его по спине. Рюкзак думал, что делает музыку. Когда в кошельке была мелочь, музыка звенела. Когда было много денег, музыка пела «бух-бух». Когда было пусто, рюкзак еле слышно шуршал. Это была его любимая музыка. Он любил, когда у мальчика Бо не было денег. А это было часто. Поэтому мальчик Бо умер с голоду, и наступила тишина. И рюкзак понял, что достиг, наконец, абсолютного совершенства.

мужская память

Мистер Долт сидел в своем кабинете и искал на глобусе Боснию и Герцеговину. Накануне умерла его старая кошка. Он принес в офис ее любимую игрушку: синий мяч. Секретарь мистера Долта, Мэри, тоже держала дома кошку, а точнее, кота. Мистер Долт крутил глобус и повторял про себя:
-          Джон, не забудь отдать Мэри мяч.
-          Не забудь отдать Мэри мяч.
-          Не забудь отдать Мэри мяч.
Про мяч он вскоре забыл. А Мэри запомнил навсегда.

мгновенья

Три бравых охотника пошли ночью в лес. Хольм пошел от жены, Ганс отлить, а Гун – стрельнуть сигарету у Ганса. Хольм сел на пень и вздохнул полной грудью: Грета была далеко. Гун стрельнул у Ганса и курил, прислонившись к сосне. Ганс расстегнул штаны и поливал дуб. Прошла минута. Ганс застегнул штаны. Гун докурил и выбросил бычок. Они посмотрели на Хольма. Хольм сказал:
          Посидим еще минутку. У Греты месячные.
И они посидели еще минутку, а потом просто пошли по домам.

магазин Бена

Старый хрыч Злов вконец заколебался торговать антресолями. Жена доставала его издевками, в магазинах мельчал полироль. Злов мечтал засунуть жену в бетон, но не мог: ее слюну он добавлял в состав магазинного полироля. А она спала в бигудях и жарила яичницу на вонючем масле. Антресоли интересовали Злова все меньше, да и остальных. Он начал курить и завел себе моль в подруги. Моль обжила антресоль и летала повсюду, как ангел. Так Злов прозрел, накупил себе шкатулок и женских чулок. Чулки Злов отдал жене, себе забрал картонки из упаковок и разложил их по шкатулкам. Он забил этим барахлом свой магазин, на который повесил табличку «Магазин Бена». Шкатулки расходились на ура. Покупателям Злов представлялся «Бенджамэн» и предлагал тару для воспоминаний. К нему стали приходить дети, он продавал им спичечные коробки за рубль. Студенты раскупали коробки из-под обуви, на картонках из упаковок писали стихи. К Бену даже пришел старый грузин и попросил тару повместительнее. У него было завались воспоминаний. И Бен продал ему старый антресоль с молью. Жена долго не понимала, что происходит. Но однажды она завалилась в магазин всеми своими бигудями и плюнула на пол. На том месте и по сей день красуется гладкое, полированное пятно.

пловцы во ржи

Черт подери, пора перестать быть такой наивной, подумала сирота Лотта. Лотта была племянница лорда. Ее дядя, как истинный джентльмен, отвратительно плавал. Когда она звала дядю к озеру, он брал с полки толстый роман и махал ей рукой. Лотта уходила плавать, он же садился в кресло и читал. Лорду нравилось думать, что он плавает по толстым романам, как рыба в воде. Иногда он даже читал в купальном костюме, по ночам. Так его и застала Лотта – в полосатом костюме – когда привела Джо знакомиться.
-          Дядя, это мой муж Джо. Мы познакомились на озере.
-          Чем занимается твой муж, Лотта? – спросил дядя.
А Джо был библиотекарь. Поэтому Лотта и сказала дяде:
- Он смотритель бассейна, дядя.
И протянула лорду красивую купальную шапочку в подарок.

любимые цитаты

Слава умер, оставив после себя дочь и органайзер. Дочь взяла органайзер и долго листала. На обложке Слава когда-то нарисовал дом, собаку и мужчину в усах. Внутри были даты, цифры и фраза, выделенная синим фломастером: ты вступил в родник, и вода ушла из него. Дочь сложила в органайзер сушеные цветы, вырезку из газеты с тибетской гимнастикой и фотографию молодого Андрея Макаревича. Потом она зарегистрировалась в контакте, поставила на аватар свою фотографию в голубом платье и написала в графе «любимые цитаты»: ты вступил в родник, и вода ушла из него.

Так что будьте осторожны, вступая в родник.













Смотрите также:

No related posts.