Безымянный 56649

о некоторых вещах не хочется говорить, о них лишь с обречённостью смертника думаешь, слегка касаешься. а как пройдёшь, так возвращается дух и смелость, но всё же налёт от этих переживаний не отчистить никаким хлором. оттого и отмалчиваюсь я всё чаще.

ведь многое в жизни лишено смысла, многое делается просто так (хотя и в этом, при желании, можно углядеть зёрнышко). сегодня видел дедушку в лыжной маске, казалось бы... не думаю, что он веселился или так отмечал приход весны, скорее какой-то недуг. в его-то годы! а вот всё же интересно, что он знает, о чём думает, чем живёт... нет, не быт. быт никогда не был в почёте, всё более о нравственном печёмся. интересно, что он может сказать о сталине? что он знает о предательстве и архипелаге? что он знает о своей собственной совести? людей не интересуют чужие жизни, тем более им не интересны чужие истории. а коли и видим обратное, то не спешим радоваться — вернее всего и в этом альтруизме есть шкурный интерес.

может показаться, что лейтмотив моих строк, да и мыслей вообще, — безпросветная печаль, старческая неудаль и пессимизм. отнюдь. всё это лишь горькое отражение в зеркале, лишь слабый свет. в жизни должно искать плюсы, но никогда не забывать о минусах. должно жить жизнью, но не забывать, что и умираешь каждый день, а не в один прекрасный момент старости. потому как зная и помня что-то большее, чем мгновенные прихоти, всё видишь иначе, протираешь пыльные призмы добра и зла. ведь кому как не самому существу определять это? и вечность вопросов привносит в головы элемент "совершенства перед крахом". ведь узнав, что количество Твоих дней идёт на счёт, не будешь распылять драгоценное время по истинно неугодным делам, а сосредоточишься на Главном, чем бы оно в твоей жизни не было.

кто знает, тот поймёт: КАК свободно дышиться, когда свободно; как наполняются лёгкие, когда единственно своё существо определяет своё же существование. и невыносимо, когда твоё тебе не принадлежит, когда единственным протестом может стать слабость — ниточка решения, когда тебе жить, а когда умереть. но ещё горше неосознанное смирение, отсутствие понятия воли... оно и теплится где-то, улажняются глаза в особые моменты, необъяснимые разумом, но в строю некогда думать о своём, о сакральном. и тут видится мне не просто отсутствие знания, а скорее злоумышленное намерение, намерение малодушного людины. ведь нету горче мысли, чем мысли о зря прожитом: шёл-то шёл, даже и прибыл до оконечной станции, а вот ведь движение-то изначально было неверное! и когда мерзость этого чувства единственно принадлежит твоему предприятию, то должно иметь недюжую внутреннюю опору для осознания и принятия — горько! но ведь не нашедший счастья в дороге, не найдёт его и в конце пути! а дорога-то была своя и, если приглядется, в этом и есть благость. а коли шагал в ногу, да вышло, что азимут взят был неверно, то страху не столько, ведь разбавлен он количеством. выходит, что осознание своего приволья даётся трудом, а данное требует ответственности за каждый шаг. тяжкая стязя и не каждый возьмётся.

и доколи не будут поняты сердце и разум человека, до тех пор не будет во всех начинаниях, войнах и сражениях ни тени смысла. весь человеческий опыт кричит нам, что где нет ясной воли, там рано или поздно расходятся язвы, наполняя трупным ядом помыслы и действия. вся человеческая история повествует нам, что такова суть человека — жить своей волей, и что постоянно находятся те, кто, не желая учиться на ошибках прошлого, в стотысячный раз вступает в ту же самую грязь, ломая саму идею свободы. ведь прислушаться и понять, чего хочет другой, просто. ещё проще дать ему свободу самому выбирать свою дорогу, сколь бы ни лицемерно было это самое "дать свободу" существу от природы свободному. но мироуклад не меняется. так было тысячу лет назад, так было восемьдесят лет назад, так есть и сейчас. но ведь червь, который гложет благочествивого смиренца, никуда не делся! и как бы ни закрывал глаза, как бы ни мучился кошмарами угнетатель воли, как бы ни тщетно тешил свою совесть фантастическими идеями, дорога будет одна — червь найдёт её. и будет ли то мирное покаяние, либо агония в крови и поту, уже не важно. в этом предназначении мы рождаемся, в этой могиле мы и уснём.


Смотрите также:

No related posts.