Будничное

Если мне надо выйти из дому, я стараюсь объединить побольше дел: время таким образом реально экономится. Вот и вчера я запланировала большой поход. Прежде всего надо было сходить в мэрию и заплатить за питание Ахиллеса в садике. Потому что 4 дня он до полчетвертого, на сухомятке столько времени сидеть совершенно не полезно. Питание стоит 815 шекелей за год, можно разбить на 6 платежей. Девушка, которая за все это отвечает, огорошивает меня вопросом: вы пришли платить за питание или подавать документы на скидку? Неужели такая сумма для вас - это недорого? Я признаю, что дорого, но, поразмыслив, решаю ничего никуда не подавать. Смысла нет. Если бы у нас с Даней были нормальные зарплаты с нормальными зарплатными квитками - было бы проще. А так мы оба типа бизнесмены. Доходы наши чиновникам непонятны, кроме того, их общая сумма - как раз на грани предоставления скидки. Никого ведь не волнует, что отсюда еще вычитаются взносы в "Битуах Леуми" (10%) и алименты Даниной дочке. Никто также не будет принимать в расчет обстоятельство, что мой папа тоже член семьи. В общем, не хочется затевать большую бодягу с неочевидным результатом, и я плачу, что требуется.

Раз уж я в мэрии, невредно зайти в отдел платежей и узнать, не положена ли нам какая-нибудь скидка на оплату арноны - муниципального налога. Ведь мой папа живет с нами, а пенсионеры арнону почти что и не платят. В отделе платежей, как обычно, огромная очередь. Говорят, это только по воскресеньям так, не знаю. Я жду часа полтора. Как назло, обслуживание проистекает крайне медленно: каждый проситель проводит у окошечка минут по двадцать, передо мной человек тридцать, а окошечек негусто. К счастью, последние полчаса я не скучаю, обнаружив в очереди мою давнишнюю знакомую по ульпану Наталью. Она репатриировалась с двумя маленькими дочками из Казахстана на полгода позже нас (у нее есть еще двое взрослых детей, они приехали одни еще раньше). Муж Натальи прибыл в Израиль еще через несколько месяцев (пытался продать хоть что-то из имущества), и долгое время они пытались урегулировать его статус в МВД. Это оказалось совсем непросто. Но все уже позади, его наконец признали новым репатриантом и уже даже выплатили корзину. Наталья работала метапелет и по вечерам 3 раза в неделю училась в местном колледже на курсах медицинских секретарей (изучала не только делопроизводство, но и биологию с анатомией!). Училась почти год, и вот, оказывается, уже сдала экзамен и сейчас ждет получения корочек, молодец такая! Получит корочки - будет искать новую работу. Признается, что вначале учиться на иврите было сложновато. Зато под конец ей уже было все равно, на каком языке слушать лекции, на иврите или на русском. Но сейчас иврит в отсутствии практики стремительно забывается, так она взялась метапелить ивритоязычную старушку - репатриантку из Турции. Тут подходит моя очередь, и тетка с ледяным взглядом заявляет мне, что раз мой папа не получает в Израиле пенсию - значит, и скидка ему не положена. Вот если будет получать - будет и скидка. Железная логика, ничего не скажешь.

Потом я иду в аптеку покупать папе бинт, Вите - зубную нить и Дане - капли в уши. Знакомый аптекарь подозрительно спрашивает, знаю ли я, сколько капель в уши надо капать. Я отвечаю, что лекарство не мне, а мужу, и он пользует его регулярно, так что знает, сколько капать. Тогда аптекарь начинает допрашивать меня с пристрастием: что значит пользует регулярно? какая-то проблема? может, ему вода в уши попадает? так надо затыкать, когда моешь! а может, он слишком часто уши чистит? это очень вредно! надо не чаща, чем раз в 3 недели! Его заботливость безгранична...

После аптеки отправляюсь на почту. В конце прошлой недели пришло извещение на папино имя, но я уже не дергаюсь, как раньше: убеждена, что это письмо из нашего любимого ведомства, "Битуах Леуми". Очередь на почте - человек шестьдесят. Я отправляюсь бродить по каньону: покупаю мыльные пузыри, спички, гель алоэ вера для папиной ноги. Впрочем, когда очередь слишком велика, идет она обычно довольно быстро: многие уходят, не дождавшись. Так что минут через двадцать я уже возле окошечка, получаю письмо и плачу арнону. Письмо, естественно, из "Битуах Леуми". Папе сообщают, что пособия ему пока не полагается, поскольку он еще не прожил 2 года в статусе жителя. Я уже прочитала об этом в Интернете, так что особо не расстраиваюсь.

Заодно захожу в русский магазин в каньоне и покупаю специфические русские продукты: водку папе, банку пива себе (хотя мы с Даней практически отказались от пива, нездоровый это напиток, но увидев свое любимое бельгийское Martens Pils всего за 5 шекелей, не могу удержаться и покупаю в запас), 2 булки черного хлеба "русского" образца, упаковку яиц, 3 пачки "Геркулеса" и малюсенький пломбир. Домой прихожу чуть живая, а надо еще тащить Ахиллесу обед в садик.

Ну ладно, дела делами, а работу тоже никто не отменял. Правда, мне кажется, что в этот день я вряд ли много наработаю. Однако глаза боятся - руки делают, и я успеваю скорректировать тему Liferay, которую обещала ребятам из Даниной фирмы поправить к понедельнику. Так что и в этом плане день совсем не провальный.

Кстати, если весь шабат меня мучила слабость и я буквально лежала в лежку, не в силах встать с кровати, то в воскресенье я чувствую себя слегка ожившей. Особенно взбодрила работа. Вот оно, лучшее лекарство, оказывается...

Закончив работу, мчусь на бейт-мидраш с опозданием на полтора часа. Ну ничего, осталось еще полтора. После этого у нас собрание амуты - нашего некоммерческого объединения. Так что домой мы с Даней приходим почти в десять вечера. День как день, ничего особенного...


Смотрите также:

No related posts.