Джон Фанте. «Дорога на Лос Анжелес»; «Подожди до весны, Бандини».

Отличная, пронзительная, умная проза.
"...Строки легко катились по странице, одно сплошное течение. В каждой строке билась собственная энергия, а за нею - ещё строка, и ещё, и ещё. ... Юмор и боль переплетались с изумительной простотой. ..." (Ч. Буковски).

"И я пошёл дальше. Туман лизал меня множеством холодных языков. Я застегнул кожаную куртку - всю, кроме последней пуговицы.
А почему бы и эту последнюю не застегнуть?
Это меня разозлило. Застегнуть или оставить расстёгнутой, на посмешище всему пуговичному миру, такую бесполезную пуговицу?
Оставлю расстёгнутой.
Нет, застегну.
Да, расстегну.
Я не сделал ни того ни другого. А вместо этого принял поистине соломоново решение. Я содрал её с воротника и швырнул на мостовую.
- Прости, пуговица. Мы долго были друзьями. Часто касался я тебя своими пальцами, а ты грела меня в холодные ночи. Прости меня за то, что я сделал. Мы ... встретимся в раю".

"Из бумажника он вытянул фотографию.
- Смотри, - улыбнулся он.
Я поднёс фотографию к омытым слезами глазам. Квадратная кирпичная баба в подвенечном платье, ниспадающем с неё, как простыни с небес, и собравшемся складками в ногах. За нею - фальшивый задник с нарисованными деревьями и кустами, яблони в цвету и распустившиеся розы... .
- Моя мама, - сказал он. - Этой фотографии уже пятьдесят лет.
Я подумал, что уродливее бабищи мне видеть не доводилось.

Введите содержимое врезкиЧелюсть у неё торчала квадратная, как у фараона. Цветы в руке, которые она держала, словно толкушку для картошки, увяли. Вуаль съехала набок, как занавеска на сломанном карнизе. Уголки рта задрались вверх в необычайно циничной ухмылке. ...
- Она прекрасна - слишком прекрасна, чтобы описать словами.
- Да, чудо она была ещё то.
- Оно и видно. В ней есть что-то мягкое - как холм в сумерках, как облачко вдалеке, что-то милое и очень духовное; ну, вы понимаете, о чём я, - метафоры мои неадекватны".

"Он был мужчиной и терпеть не мог себя в длинном белье. Она была Марией, и от каждого пятнышка на его исподнем, от каждой пуговки и каждой ниточки, от каждого запаха и каждого касания кончики её грудей болели радостью, исходившей из самой сердцевины земли. ... Не страсть - просто холод зимней ночи, а она - печурка, а не женщина, чья печаль и чьё тепло привлекли его с самого начала".

















Смотрите также:

Вам это будет интересно!

  1. Джон Байерли и российские НПО
  2. Первый день весны…