ГЕНОМ ДУХОВНОГО РАЗВИТИЯ

ГЕНОМ ДУХОВНОГО РАЗВИТИЯ

 

О, улитка,

Взбираясь к вершине Фудзи,

Можешь не торопиться.

Исса

 

Нельзя сказать, что демонстрация поэтических образов живого времени упростила понимание проблематики сознания. Скорее, привела к постановке новых вопросов, что не так плохо, поскольку предостерегает от легких решений. Самый трудный вопрос – это вопрос о хронотопии сознательной (и бессознательной –?) жизни. Я не отказываюсь от его обсуждения в более «академической», по сравнению с поэтической, форме. (Хотя, на мой взгляд, поэтические формулы стоят формул математических.) Однако предпошлю такому обсуждению разговор о духовном развитии, его медиаторах или о «духовном оборудовании», вне которого невозможно представить и развитие сознания. Духовность – это атмосфера, в которой живет общество со всеми его институтами. П. А. Флоренский называл ее духосферой или пневматосферой (ср. с «globus intellectualis» Н. Кузанского, «семиосферой», «когитосферой», «сферой сознания», «техносферой»). Сравнение духосферы с земной атмосферой довольно точно, поскольку предполагает ее изменчивость, силу и разнонаправленность потоков и вихрей, возникновение дыр, подобных озоновым и пр. Но, пожалуй, главное – предполагает ее реальность и необходимость для существования человека и человечества. Духовность есть устремление, неутоленность – Духовной жаждою томим, беспокойство, напряженность, энергия, направлена как на поиск истины, так, к сожалению, и на сохранение заблуждений. А. А. Ухтомский писал: «Люди не столько велики тем, что «переделывают мир», сколько тем, что открывают новые области, в мире до сих пор неизвестные!» [Ухтомский 1997: 398]. Духовность – это практическая деятельность, направленная, прежде всего, на самосозидание, переделку самого себя, на создание духовного мира и собственного духовного организма. Подобное бесплатно не дается и не заучивается. Ухтомский, драматически описывая свой опыт укрепления духа, заключает: «Дух будет вполне и a priori силен против всякого давления “мира” тогда, Когда религиозный мир откроется ему не как насильное создание представлений и идей, но как явная психологическая действительность, более “действительность”, чем какой либо “материальный мир”»[Ухтомский 1997: 93].

Трудно удержаться, чтобы в связи с разговором о реальности духа, не привести пассаж Германа Мелвилла: «О, как несущественно все существующее! Что есть воистину существующее, помимо невесомых мыслей!» («Моби Дик или Белый Кит»).

В описании Ухтомского замечательно понятие «духовный возраст», которое относится к отдельному человеку и может быть отнесено к наукам о нем. Духовный возраст не совпадает с биологическим и психологическим возрастом. Духовный возраст, разумеется, менее прозрачен с научной точки зрения, чем психологический, зато эта как бы непосредственная интегральная характеристика человека более наглядна и интуитивно убедительна. Раз есть духовный возраст, то есть и духовное рождение и духовная смерть. Рождение, развитие, рост, возраст и смерть относятся к духовному организму в не меньшей степени, чем к телесному. Согласно А. А. Ухтомскому, духовный организм может возникнуть или быть построен при наличии особой доминанты души. Такой доминантой должно быть внимание духу: «Это постоянное бодрственное прислушивание к тому, что желается в нашем духе, как он болеет, поднимается и растет. Тут источник тех «сокровищ ведения», о которых говорили святые отцы» [Там же]. В таком деле нужны огромные индивидуальные усилия.

 

 


Смотрите также:

Вам это будет интересно!

  1. ГЕНОМ ДУХОВНОГО РАЗВИТИЯ. Часть 3
  2. ГЕНОМ ДУХОВНОГО РАЗВИТИЯ. Часть 16
  3. ГЕНОМ ДУХОВНОГО РАЗВИТИЯ. Часть 17
  4. ГЕНОМ ДУХОВНОГО РАЗВИТИЯ. Часть 19
  5. Шепот прежде губ: ранние стадии культурного развития ребенка