Господский дом усадьбы Узкое. Выпуск 1-й

Господский дом усадьбы Узкое. Выпуск 1-й

Узкое – одна из интереснейших усадеб, находящихся в черте Москвы (Профсоюзная ул., 123) и ближнем Подмосковье. Здесь почти целиком сохранился усадебный комплекс: бывший господский дом с флигелями, службы, служительский флигель, ледник, Большие оранжереи, конный двор и кузница, церковь, парк с системой террасных прудов, трое ворот.

Именно по Узкому можно составить себе представление не только о парадной, но и хозяйственной жизни большого помещичьего имения. Однако несмотря на обилие сохранившихся сооружений, в Узком нет шедевральных памятников архитектуры, за исключением оригинальной церкви конца XVII в. Все остальные сооружения более интересны в бытовом плане как пример богатой, хорошо спланированной барской усадьбы с удобным господским домом и практичными надворными постройками. Тем не менее, мало что сравнится с Узким по значению. Оно было последним приютом великого русского философа Владимира Соловьева, что выводит его историю за рамки чисто усадебной проблематики. Став санаторием Академии наук, Узкое превратилась в место работы и отдыха многих крупных ученых и деятелей культуры. Владельцами Узкого являлись представители самых знаменитых дворянских родов России: Стрешневы (в 1629-1726 гг.), князья Голицыны (по 1811 г.), графы Толстые (по 1883 г.) и князья Трубецкие (по 1917 г.). Уникально художественное собрание находящееся в Узком и часть подлинной обстановки, уцелевшей еще с дореволюционных времен.
Большой разновременный комплекс основных усадебных построек Узкого, состоящий из трех двухэтажных корпусов (господского дома с флигелями), соединенных более узкими галереями той же высоты (первоначально галереи были одноэтажными) поставлен на краю северной подъездной аллеи (ныне Тютчевской).

Дом в узком
Имение брасово
Центральное здание комплекса, господский дом, деревянный оштукатуренный в запоздалых и несколько утяжеленных и эклектичных формах классицизма поставлен на краю северной подъездной аллеи (ныне Тютчевской). К ней обращен портик парадного (западного) входа, одновременно ориентированный на береговой склон с партером. К портику ведут две широкие лестницы-пандусы. Вдоль западного фасада идет белокаменная галерея с балюстрадой, столбы которой одно время были украшены цветочными вазонами. Центр восточного фасада акцентирован большим балконом-террасой на столбах, ограниченным боковыми ризалитами, украшенными фронтонами. Главные западные протяженные фасады флигелей имеют по середине ризалиты в три окна, оформленные как портики и завершенные фронтонами. В обработке фасадов всех зданий использован ленточный руст, оконные ниши с филенками, пилястры, наличники сухого рисунка (на первых этажах с гирляндами в венчающих частях). Все основные декоративные элементы побелены.
Жилые владельческие постройки в Узком – «двор вотчинников» – впервые упоминаются при переходе Узкого от Григория Максимовича Стрешнева к его брату Якову в 1665 г.1 Однако, скорее всего, усадьба более раннего происхождения и появилась еще при их отце Матвее Федоровиче Стрешневе, являющемся основателем Узкого.
Думается, что при Стрешневых в Узком несколько деревянных хором последовательно сменило друг друга. Экспликация плана генерального межевания 1767 г., составленного землемером – капитаном Виктором Назимовым по обмерам 1766 г. и «Описание столичнаго города Москвы и его уезда со всеми лежащими в них дачами, в чьем они владении, какое число мужеска и женска пола душ и сколько мерою земель, со внесением экономических примечаний»2 свидетельствуют, что стрешневские хоромы к тому времени уже давно заменил каменный господский дом (если, конечно, это не ошибка В.Назимова), имевший план в виде буквы П – с сильно вытянутой перекладиной (усадеб с каменными господскими домами в Московском уезде было всего около десятка)3.
Документальные данные о времени возникновении каменного дома в Узком пока не обнаружены. Судя по тому, что его вскоре заменили другим, деревянным, можно предположить, что дом был сооружен достаточно давно и успел обветшать. Поэтому с определенной долей условности можно связать появление в Узком каменного дома с именем Т.Н.Стрешнева, проведение строительных работ при его преемниках выглядит менее вероятным. Но в документах 1704 г. не значится «двор вотчинников» в Узком4. Возможно, в то время старые деревянные хоромы были разобраны, а начавшееся новое строительство еще не было завершено. Как известно, в 1714 г. указом Петра I все каменное строительство в стране, за исключением Петербурга было запрещено, причем запрет продержался до 1728 г., что делает возможное строительство палат в Узком в этот период маловероятным, хотя для Т.Н.Стрешнева могло быть сделано исключение. Скорее всего, палаты в Узком были выстроены до 1714 г.
Наша гипотеза о создании каменного дома в Узком именно при Т.Н.Стрешневе объясняет и причины его ликвидации. Архаичные обветшавшие боярские палаты с небольшими окнами и плохо прогревающимися толстенными стенами, занимая одно из ключевых мест в усадебном ансамбле, не соответствовали образу жизни екатерининской эпохи. Поэтому вместо них был поставлен ныне существующий деревянный рубленый обшитый тесом двухэтажный господский дом на кирпичном облицованном камнем полуподвале. Он был сооружен на средства князя Алексея Борисовича Голицына, который стал единственным владельцем Узкого по разделу с братьями около 1772 г., до того усадьбу предполагалось продать5. Следовательно, строительство дома не могло начаться ранее этой даты. Деревянный дом в Узком уже существовал в 1791 г., сам владелец в письме к брату Владимиру иронически именовал его «избой»6. Таким образом, время строительства здания приходится на 1770-1780-е гг., когда в усадьбе шло крупное строительство и были сооружены многочисленные служебные и хозяйственные постройки. Официальная датировка здания – началом XIX в. очень условна и не имеет документального подтверждения7.
Дом в Узком на сегодняшний день является одним из немногих деревянных зданий в черте Москвы, переживших 1812 г. Тогда он был ограблен французами8. Оставленные или забытые ими в усадьбе ковер и подсвечник, впоследствии переделанный в лампу, долгое время сохранялись в Узком, как своеобразные реликвии Отечественной войны9.
Никаких изображений или первоначальных чертежей господского дома в Узком не сохранилось. Серьезных натурных обследований и реставраций в доме не проводилось (хотя это и к лучшему, дом остался подлинником, а не новоделом). Поэтому при его исследовании мы можем опираться только на планы Узкого, мемуары, семейную переписку и хозяйственные документы, что, тем не менее, дает возможность для воссоздания истории здания и понимания его, как памятника архитектуры.
Можно с большой долей уверенности предположить, что западный парковый и восточный фасады изначально, как и теперь, акцентировали портик («маркиз»), балкон и террасы («большая» – западная и «меньшая» – восточная) упоминающиеся в «счетах на село Узкое» мая-июня 1839 г. Тогда по указанию П.А.Толстого портик и балконная решетка были заново окрашены, переделана западная терраса, переложили две печи, оштукатурили помещения, настелили полы и вставили новые стекла в галереях, соединяющих дом с флигелями10. Наличие портика говорит о тяготении архитектора здания к классицизму, хотя и не исключает наличия барочных элементов, как это было в комплексе Больших оранжерей, также сооруженных в Узком при А.Б.Голицыне. С голицынского же времени частично сохранилась анфиладная планировка парадных помещений первого этажа. Такая первоначальная система организации внутренней части здания традиционно держалась в барских особняках вплоть до середины XIX в. Но даже тогда, став немодной в городе, она сохранялась в помещичьих усадьбах, бывших рассадниками всякого рода анахронизмов.
Судя по документам, в господском доме периодически шли ремонтные работы! Так летом 1833 г. он был «исправлен» для размещения дочери П.А.Толстого графини Софьи Петровны Апраксиной. Она вместе с со своими детьми Надеждой (1820-1853) и Виктором (1822-1898) приехала из Орловского имения Брасово (ныне пос. Локоть Брянской области) для участия в похоронах мужа генерал-майора графа В.С.Апраксина и поселилась в Узком, где тогда жил ее брат Алексей Петрович Толстой11. Этот ремонт был срочным и, скорее всего, носил косметический характер.
Самый старый из флигелей, южный кухонный флигель, первоначально бывший одноэтажным, судя по натурным обследованиям, произведенным нами, включил в себя фрагменты здания середины XVIII в., а может быть еще более раннего. На плане 1767 г. на этом месте показана постройка в виде буквы Т с короткой перекладиной (с запада, напротив входа в него сохранилось небольшое здание ледника, в котором хранились продукты). О его первоначальных формах можно судить по небольшому забранному решеткой окну с наличником, находящемуся на его восточной стороне. Южный флигель и господский дом одно время соединяла галерея, по которой из кухни в столовую носили блюда12.
Между 1836 и 1839 гг. рядом с господским дом был сооружен из кирпича классицистический северный флигель («маленький дом» или «флигель к церкви»), являвшийся как бы его продолжением и также соединенный с ним галереей. После этого господский дом стал называться «средним домом»13.
О первоначальных формах северного флигеля можно судить по единственной фотографии 1890 г., где за П.Н.Трубецким и его сыном Владимиром в экипаже виден фрагмент этого здания. Известно, что первоначально он имел мощные контрфорсы, являвшиеся скорее не конструктивным, а декоративным элементом14. В северном флигеле находились помещения для приема гостей и личные апартаменты тогдашнего владельца Узкого графа Петра Александровича Толстого и одного из его сыновей: Владимира Петровича.
В 1846 г. основные постройки Узкого были капитально отремонтированы под руководством выпускника архитектурной школы экспедиции кремлевского строения, Василия Васильевича Александрова (1790 – не ранее 1856), бывшего смотрителем Запасного дворца в Москве15. Согласно рапорту приказчика Узкого Василия Воробьева своему помещику В.П.Толстому: в Узкое «архитектур» В.В.Александров приехал 6 февраля. Последний зимний морозный месяц не подходящее время для строительных работ, поэтому нужно думать, что вызов специалиста обусловили экстренные обстоятельства. Судя по распоряжениям В.В.Александрова, сразу же по приезде в Узкое он «рассудил» конопатить некий «черный накат» и использовать старое железо с господского дома и флигелей для конного двора – потребовалась срочная замена прохудившейся кровли на основных постройках, возможно из за очень снежной зимы. В.В.Александров отметил, что для покрытия галерей («коридоров»), соединявших господский дом с флигелями нужно привезти материал из Москвы16. На «Топографической карте Московской губернии» 1860 г., составленной с топографической съёмки, произведённой в 1852-1853 гг. Военно-топографическое депо, галереи между господским домом и флигелями не показаны. Видимо, тогда их уже не существовало17. Помимо замены кровли В.В.Александровым проводились и менее срочные работы. В частности была отремонтирована западная терраса господского дома, для которой было заказано 600 балясин, т.е. ее ограждение стало полностью новым. Для замены двух стен дома куплен строевой лес18.
Описи предметов, находившихся в основных жилых постройках Узкого, составленная в 1846 г., т.е. в период «александровской» реконструкции, позволяют достаточно четко уяснить предназначение имевшихся помещений. На месте нынешней Большой гостиной или залы в господском доме находилось тогда две: «гостиная в сад», выходившая на восточный фасад, и «гостиная к прудам», ориентированная на западный. Современная бильярдная уже тогда была кабинетом тогдашнего владельца сына П.А.Толстого – графа Владимира Петровича, рядом с ней были расположены спальня, уборная его жены графини С.В.Толстой и девичья (современные малая гостиная, библиотека и вестибюль). В южной части здания находились столовая и буфетная комнаты. Планировка второго этажа, в основном, повторяла нижний. Там также имелись «гостиная в сад «и «гостиная к прудам», кабинет графа, гардеробная графини и две находившиеся рядом с ними комнаты без определенного назначения.
В доме было много мебели красного дерева. В гостиной «с видом на пруды» стояли стол круглый раскладной красного дерева, диван большой красного дерева, два малых дивана, этажерка красного дерева, шесть стульев, две табуретки, тумба для лампы. Вся мебель была обита розовым ситцем. В «гостиной в сад» находились стол круглый красного дерева, обитый сукном, стол овальный красного дерева, два стола ломберных красного дерева, два дивана, стул с высокой спинкой, два плетеных стула, два кресла красного дерева, две тумбы красного дерева, два зеркала в рамах красного дерева, вся мебель была обита «розовым с цветами ситцем». На окнах «с видом в сад» – ситцевые занавески с кисеей.
В двух гостиных размещенных на верхнем этаже («в сад» и «к прудам») имелась мебель: три шкафа библиотечных с книгами, стол овальный большой красного дерева, обитый сукном, горка, кушетка красного дерева, обитая холстиной, четыре кресла ясеневых, обитых красным ситцем, три кресла ясеневых, обитых светлой материей, стул ясеневый и восемь бюстов столик, диван широкий красного дерева, обитый полосатой материей, конторка красного дерева, и еще две березовые, угольник19. По стенам висели картины и портреты, очевидно, фамильные20. В кабинете В.П.Толстого согласно описи значится портрет некоего «графа В.В.», видимо, это отец его жены, герой Отечественной войны 1812 г. В.В.Орлов-Денисов21.
Кабинет П.Н.Толстого на первом этаже северного флигеля имел достаточно скромную обстановку, в которой, однако, можно было удобно работать. На столе стояла чернильница (их не было больше ни в одном помещении) – графу приходилось достаточно много писать. Помимо обыкновенных по тому времени вещей в кабинете находились барометр и ящик с инструментами. На стене висели икона Богородицы и «картина цветком», выдававшая основное увлечение хозяина Узкого22. После смерти П.А.Толстого, скончавшегося в 1844 г., в северном флигеле некоторое время в прежнем виде сохранялся его кабинет, со всеми вещами. Он был еще цел в 1846 г., очевидно, потому что для нового хозяина усадьбы его В.П.Толстого имел мемориальную ценность.
Кабинет самого В.П.Толстого в северном флигеле был размещен на втором этаже. Его украшали 18 картин. Рядом с кабинетом также находились гостиная, спальня, уборная графини – жены В.П.Толстого и девичья. Другая гостиная располагалась на первом этаже. В ней находились два больших зеркала в деревянных рамах и 13 картин, а также икона Митрофания Воронежского, канонизированного в 1832 г.23 Рядом с гостиной находилась буфетная и две комнаты без названия24. Дублируемость помещений в обоих зданиях свидетельствует о том, что Узкое уже достаточно давно было рассчитано на две семьи: П.А.Толстого и его сына Владимира Петровича. Кроме того, в северном флигеле усадьбы жил статский советник Иван Михайлович Ираклионов со своей женой. На время своих длительных отлучек из Москвы В.П.Толстой оставлял И.М.Ираклионова за себя, а «средний дом» пустовал в ожидании хозяина25.
Вид близкий к современному основные жилые постройки Узкого приобрели только в последней четверти XIX в. при Петре Николаевиче Трубецком. Пореформенное время ознаменовано целой серией перестроек старых подмосковных усадеб. Среди них Валуево (Подольский уезд), Введенское (Звенигородский уезд), Вышние Горки (Подольский уезд), расположенное недалеко от Узкого Малое Голубино (Московский уезд), Пущино на Наре (Серпуховский уезд), Северское (Коломенский уезд), Черемушки-Знаменское (Московский уезд) и др. Многие владельцы вообще предпочитали строить господские дома заново, не связываясь с перестройкой старых обветшавших сооружений, загроможденных вышедшими из моды вещами. Реконструированные и выстроенные заново усадьбы отличал акцент на уют и удобство повседневной жизни. Устраиваются электрическое освещение, калориферное отопление, канализация, водоснабжение, дорога, ведущая в усадьбу от ближайшего крупного тракта и т.п. Эти удобства, вызванные к жизни требованиями эпохи, не столько отражали изменения норм семейной и общественной жизни, сколько были призваны формировать их заново.
С книги Общества изучения русской усадьбы «Памятники усадебного искусства. I. Московский уезд», увидевшей свет в 1928 г., повелась традиция считать автором реконструкции Узкого архитектора Сергея Константиновича Родионова (1858 или 1859-1925)26. Имя С.К.Родионова в связи с Узким выглядит вполне логично, т.к. прослеживаются родственные связи Родионовых и Трубецких: жена С.К.Родионова, Софья Николаевна урожденная княжна Шаховская (ум. в 1920 г.), была племянницей отца владельца Узкого князя Николая Петровича Трубецкого. Тогда человеку хорошо знавшему конкретную семью, её атмосферу и пристрастия, или, в крайнем случае, близкую по духу семью друзей или родственников, в таких случаях, как правило, отдавали пальму первенства. Поэтому мотивировка относительно того, что работу в Узком будет вести родственник, могла оказаться решающей, хотя Трубецкие вполне могли себе позволить нанять более дорогого и талантливого зодчего.
Надо сказать, что сами Трубецкие невысоко оценивали С.К.Родионова. По мнению младшего брата владельца Узкого, Григория Николаевича Трубецкого, С.К.Родионов «…был хороший человек, но недалекий и довольно бездарный архитектор и не очень толковый. Мой отец, бывший почетным опекуном и ведавший Елисаветинской больницей, устроил его архитектором, кажется, в институте27. Родионов часто являлся с докладом к моему отцу, который относился к нему всегда заботливо, но нередко сердился на его бестолковость. Родионов был не без претензий на «изящные манеры», а в Дворянском собрании всегда был в партии крайних консерваторов»28. Очень точная его характеристика как архитектора принадлежит М.В.Нащокиной: «Сформировавшись в 1880-е годы, Родионов принадлежал к поколению архитекторов – эклектиков. Отсутствие у него яркого художественного дарования наложило на большинство его произведений печать усреднённости и типичности, всем им недоставало образного лаконизма и хорошо прорисованных запоминающихся деталей…»29.
Как удалось нам установить, впервые имя С.К.Родионова, как архитектора Узкого в научных кругах появилось за пять лет до издания «памятников усадебного искусства», в 1923 г. Тогда на заседании Комиссии «Старая Москва» ее почетный председатель художник А.М.Васнецов, вернувшись из Узкого, в своем докладе об усадьбе впервые рассказал об С.К.Родинове30, который в то время еще был жив и даже работал, в частности участвовал в создании сельскохозяйственной выставки на Крымском валу. Видимо, А.М.Васнецов опросил старых служащих Трубецких, которые в то время стали работать в санатории «Узкое», взять эту информацию в другом месте ему было неоткуда. Однако вопрос о С.К.Родионове вызвал дискуссию, по результатам которой был сделан вывод, что «дом в Узком строил едва ли Родионов, скорее Дм[итрий] Ник[олаевич] Чичагов, да и то ему принадлежит только переделка, а остов здания, его стены старые, м[ожет] б[ыть] XVIII века»31.
Имя архитектора Дмитрия Николаевича Чичагова (1835-1899) применительно к Узкому до недавнего времени выглядело случайным. Гораздо более опытный и зрелый мастер, чем С.К.Родионов, он, как удалось нам установить, работал для родственников Трубецких Глебовых (сестры владельца Узкого Софьи Николаевны и его мужа Владимира Петровича Глебова), выполнив в 1888 г. проект перестройки их особняка в Москве и строительства комплекса хозяйственных построек при нем (Большая Молчановка, 20), уничтоженных в 1960-е гг. при строительстве Проспекта Калинина, ныне Нового Арбата). В нем в 1900-х гг. находилась контора Челекено-Дагестанского нефтяного общества, в котором участвовали владелец Узкого П.Н.Трубецкой, С.Н.Трубецкой, Г.И.Кристи и др. Т.е. как потенциальный автор Узкого Д.Н.Чичагов не менее вероятная фигура, чем С.К.Родионов.
В истории отечественной архитектуры оба они герои второго плана, выдвинувшиеся как архитекторы благодаря удачным браком. Д.Н.Чичагов женился на сестре известного московского архитектора М.Д.Быковского, тогда как С.К.Родионов стал известен постройками в усадьбах московской аристократии лишь благодаря связям с Трубецкими. Диапазон их творчества очень широк: от храмов до доходных домов в самой разной стилистике. Кажется, что оба, архитекторы-эклектики, они брались практически за все предложения работы. С.К.Родионов много строил в Дмитровском уезде, где находилось имение его жены Ботово (тюремная церковь Елизаветы и малоудачное здание прогимназии в Дмитровском кремле, церковь Троицы в с. Сысоево, церковь Покрова в с. Жестылево и др.)32. Самая эффектная работа С.К.Родионова – грандиозная церковь Троицы при фабрике Ляминых в подмосковной Яхроме (1892-1895 гг.) – вольная интерпретация на тему собора св. Петра в Риме33. По проектам Д.Н.Чичагова строились общественные здания, церкви, школы и усадьбы по всей стране: в Москве, Киеве, Нижнем Новгороде, Ростове на Дону, Томске, Крыму, Владимирской и Черниговской губерниях. Несохранившийся список его построек включал тридцать три сооружения, самое известное из которых здание Московской городской думы у Воскресенских ворот Китай-города.
Забавно, что оба они в разное время отдали дань реставрации, причем одного и того же здания: Успенского собора в Московском кремле. Д.Н.Чичагов на II съезде зодчих в 1882 г. сделал доклад о своей реставрации его иконостаса. В свою очередь, С.К.Родионову, по свидетельству Григория Трубецкого: «Благодаря протекции отца ему была поручена архитектурная реставрация Успенского собора перед коронацией императора Николая II34, и он навлек на себя большое негодование любителей старины, пробив окно в стене собора для коронации»35. Это происходило в 1894 г., когда С.К.Родионов был назначен архитектором Синода, видимо, благодаря влиянию Н.П.Трубецкого36.
Без обнаружения дополнительных данных решить однозначно вопрос в пользу авторства работ в Узком Д.Н.Чичагова или С.К.Родионова не представляется возможным, т.к. проекты и чертежи работ, проведенных в усадьбе не сохранились. Не исключено, что в Узком работали они оба.
Достаточно важное значение, в т.ч. и для установления авторства имеет датировка реконструкции Узкого. Общество изучения русской усадьбы приписав С.К.Родионову с одной стороны отнесло ее к 1880-му году37. Поверить и в то и другое сразу невозможно, т.к. в 1880-м году С.К.Родионову было около двадцати лет и нельзя представить, чтобы юноше, не завершившему свое архитектурное образование, самостоятельно доверили перестроить такое большое здание, как господский дом в Узком. (как известно, С.К.Родионов окончил Московское училище живописи ваяния и зодчества со званием художника архитектуры только в следующем 1881 г.)38 Кроме того, в 1880 г. Узкое еще принадлежало С.В.Толстой, а его будущий владелец П.Н.Трубецкой не был женат, т.е. не было серьезных причин для реконструкции усадьбы. Однако поостережемся на основании этой ошибки безоговорочно приписывать работы в Узком Д.Н.Чичагову.
В свою очередь А.М.Васнецов отнес реконструкцию зданий в Узком к восьмидесятым годам, т.е. ко всему десятилетию39. Эта дата выглядит гораздо вероятнее, т.к. имеет косвенные подтверждения.

Источник: Коробко М.Ю. Господский дом подмосковной усадьбы Трубецких Узкое: новые исследования и документы// Провинциальные дворянские усадьбы: прошлое, настоящее, будущее. Сборник статей. По итогам Всероссийской научной конференции Тверь – Торжок, 10-12 июня 2010 года. Тверь, 2010. С. 190-208.


© УК ЮЗАО

































Смотрите также:

Вам это будет интересно!

  1. Андрею Родионову