грааль.

 Все такое быстрое кругом, я даже не успеваю разглядеть.
Я думать не успеваю, а мне это важно.
Как кости.
Как можно съесть курицу и не обглодать кости?
Вот и не обдумать никак нельзя.

А оно такое подлое и быстрое, что просто ах.
Во-первых, четыре группы, да, и еще девять учеников, или десять, возможно, я не всегда понимаю кого именно и чему учу, но факт: делаю я это без выходных, что сказывается.
График тоже сказывается.
Хочется заткнуться и никогда ничего не говорить.

Пять сорок, понедельник, телефон звонит - вставтать. Жопа мерзнет, зима же, слепой рукой колготки на нее натянуть, чтоб заткнулась, так желудок следом просыпается - шлеп ногами до кухни, желудок затыкать. Сожрать надо побольше, вдруг следующий раз нескоро. Выпить надо поменьше, вдруг туалет закроют на ремонт.
Лифт на ремонте уже давно, например.
А идти на пятый этаж.
А ехать через такие пробки, что полпути проще пешком.
Ну и ладно, что мы, буржуи что ли.
Приперлися на работу, там никого. Бегом к урокам готовиться, первый ученик в восемь. Послала бы нафиг, да больно мил. Вдохновляет вставать в пять сорок. 
А в девять уже группа. И надо говорить, говорить, пока у них глаза не засияют.
Шутить, чтобы взбодрились.
Понукать, чтобы пахали. 
Все равно не довольны никогда. 
И живот часов в десять урчит на всех языках планеты. 

Перерыв всегда крив, быстр и кос, и руки путаются: контрольные ли проверять, обед ли жевать, все смешалось, разбирать некогда: следующие, следующие, садитесь. Сейчас я вас всему научу.

И учу.
Где-то в десять вечера - да, они уходят, да.

Иду домой. Чувствую себя несобранным паззлом: словно половину деталей вынули прямо из середины, и ты вся такая несобранная картинка, и не понятно, что у тебя за рисунок на карме.

 Дома, конечно, спать, но ведь не всегда спится.

Ведь Райкова не поняла спряжения. Как ей объяснить? Она не улавливает на слух. Шабанов улавливает. Но он слова не запоминает. Круглова талантлива, только ленится, а вот группа корпоратов из игорной компании вообще не занимаются: это так больно. Группа утренняя не соображает по понедельникам, у них не контачит мозг с организмом, отключенный за выходные.

Выходные.
Это только если произвольно. Позвонить всем и накормить любой легендой:
- я больна
- я в отъезде
- оо, я просто не успею, простите
- я мертва и больше никогда не приду.
И только так. Да и то, раз в месяц.
Нет выходных.
Нет картинки.

Паззлы где-то по ветру, шатаются, может, я из себя достаю эти паззлы, в других вставляю – хоп! – и мозг контачит, это называется «научила». Это же просто смерть каждый раз, такая маленькая: размером с кусочек мозаики.

Мне бы хотелось найти Грааль.
В некой долине ништяков и полезных штучек. Некий маленький Грааль.
И там – все, все, все. Секретики, как на ладони, и самый главный среди них -

- а он есть, я в это верю

Как научить каждого, без исключения, так, чтобы наверняка.

А я даже до долины ништяков пока не дошла.
Все хорошо, на самом деле. Руки-ноги-голова, все при себе, все путем, надеюсь, правильным.  
На котором обдумывать – роскошь.
А ведь и правда, стоит подумать – оно к чему?
Потому что шкаф новый надо?
Надо.
Туфли новые надо. Очень.
А паззлов все меньше и меньше.

Вот я вчера ходила слушать, как Заяц поет.
Двадцать песен, но, клянусь, они все были о том, что на самом деле не надо ничего.
Кроме правильно собранного паззла.
В волшебной долине ништяков.








































Смотрите также:

No related posts.