И это будет Париж. Идея места.

" Трёхвековой губернский гонор.
Ужимки публики манерной.
Говор скверный. Архитектурный срам и стыд!
Амуры крылышками плещут.
Резвятся гипсовые нимфы.
Блещут нимбы. Дурной латунью. И глядит
на них угрюмо, стиснув зубы, злой подросток.
Как сгусток весь, как перекрёсток... "

Михаил Щербаков.

" То, чего нету, умножь на два:
в сумме получишь идею места."

Иосиф Бродский.

Идея места Париж, где я оказался вчера между распитием коктейлей в одном подвале на Советской и ужином в "Кавказе", до боли проста. Париж! Франция! И всё это здесь, в Харькове, на Петровского. Это основной концепт, основной мэссэдж кафе-ресторана. "PARIS" - построение идеи "Франции" в одном отдельно взятом месте. Как там у Полозковой? "Бернард пишет: «Доход, финансы и аудит, Джип с водителем, из колонок поет Эдит. Скидка тридцать процентов в любимом баре, Но наливают всегда в кредит"... Наливают, правда, не в кредит а вполне себе за наличные. Впрочем за довольно умеренную их сумму. А пока наливают - ты уютненько устраиваешься в мягком-премягком креслице, у зажжённой лампы-"чайничка" с бумажным абажуром, придвигаешь к себе ворох разнообразных меню и углубляешься в чтение, попутно замечая что углубится в оное можно не только исследуя запутанные дебри меню, но и вытянув из-под корзинки с ними книгу-подставку из числа какой-нибудь французской классики. В нашем случае это оказался "Тартарен из Тараскона". И вот, сидя в уютном кресле да попивая пунш у себя в квартале почитывая "Тартарена"  можно ненароком взглянуть и на сам столик. А надо сказать, что поверхность его представляет собою крышку-витрину из стекла, под прикрытием которой... Медведи. "Плюшевые (думаю это даже ненастоящий плюш!) медведи на алом бархате - дешёвые мягкие игрушки. А вместе с ними и золочённые брелоки-копии знаменитой парижской башни,  дурно вызолоченный бригет,  цепочки, медальоны, какие-то афишки на французском языке и даже - куски искусственного меха!  И весь уют, вся приятность атмосферы кафе куда-то улетучиваются. Ты будто остаёшься один на один с невыносимой пошлостью дизайнерской идеи. И понимаешь то, что это никакой не Париж, не его реконструкция даже - а... 

             Советская квартира второй половины восьмидесятых, смешанная с инфантильным дизайном переросшей свой возраст истеричной женщины-подростка. Женщины, никогда Парижа не видевшей, и даже не давшей себе труд изучить его визуально или, скажем, архитектурно.
Единственное, что, по ощущению, могла видеть авторица этого дизайна - а мне с моей очаровательной спутницей отчего-то показалось что это именно она - так это  пошленькие открыточки, да может быть ещё псевдофранцузские интерьеры достойные Эллочки Людоедки. Таким образом, Париж в её интерпретации даже не вторичный слепок  а нечто ещё более косвенное, третичное (естественно, не в смысле палеонтологии). Это своего рода аллюзия - как Франция советских "Трёх мушкетёров", снятая где-то в Прибалтике, однако аллюзия сохранившая фальш-атрибут (ну вроде мушкетёрских плащей из каких-нибудь занавесок), но не сохранившая и доли их "идейных", художественных и мэссэджэвых достоинств. Потому что в отличие от "бесшабашно-рыцарской" идеологической и худ. нагрузки "мушкетёров", тут сравнительно широкими средствами транслируется не более чем идея слегка офранцуженного, слащавого мещанства, пошлого уже тогда, когда оно ещё было самым что ни на есть автохтонным. Естественно от такой "трансляции" эта пошлость только лишь возрастает.

Переходя от общего впечатления к частностям, оговорюсь что был лишь в нижних кафе-залах, а посему тут опишу лишь один из них. В зале первого этажа эффект "советской квартиры" достигается путём максимального (буквально-на износ) использования "дизайнерского пространства" - а именно, рабочих поверхностей - столов, пола, стен, загромождённых массой безликих (за счёт их массовости в первую очередь) чёрно-белых фото, развешенных практически ровными рядами в  золочённых же, рамочках. Кроме небольших прямоугольных фотоизображений, имеются и совсем мелкие фотографии, расположеные в "медальонных" рамочных конструкциях, которые, в целом, ничего положительного в дизайн помешения не добавляют. В тон аляповатым рамкам плещут крылышками и золочённые амуры, имитирующие претензию на лепнину. Лепнина эта держится на шурупах, вверченых прямиком в амурьи животики - что, безусловно, лишь придаёт шарма заведению. Подобная же буржуа- ( в самом что ни на есть ругательном смысле) пошлятина присутствует и в оформлении дверного проёма - те же "ангелы-амуры", то же "золото". Стремление максимально использовать пространство кафе, тут в общем-то понятно, однако увы, слишком чрезмерно. Например, в случае использования сугубо декорирующих элементов мебели - тумб, комодов (?), ets. Удачные стилистические решения - как-то декорирование широкой полосой стилистически выдержанных обоев, или же идеально (по моему мнению) подобранная цветовая гамма потолка, нивелируются разными огрехами, вроде необработанного края вентиляционных отверстий, проглядывающего сквозь пластик "золотых" и довольно дёшево выглядящих решёток.

В общем и целом, складывается впечатление абсолютной дизайнерской неуверенности в себе, из-за которой он/она просто не может прекратить нагромождать элементы, предположительно добавляющие заведению некую "французскость", должно быть из боязни что их меньшее число и несимметричное расположение просто не будет "играть". Этим, видимо, продиктовано и расположение значительной массы довольно интересных светильников, которые, однако, оснащены безвкусными подвесками, симметрично, равно как и ряды картин, предметов мебели, предметов на столах и т.п. которые, если и могут достичь желаемого результата, то лишь за счёт пресловутого перехода качества в количество. Но его, увы, не происходит, и всё что остаётся - так это глуповато всматриваться в пошлый, аляповатый декор, призванный имитировать парижское мещанство, уют какой-нибудь квартирки обуржуазившихся студентов для уже харьковского поколения, генерации потомков мещан, освобождённых теперь даже от лёгкого гнёта советской формально антимещанской парадигмы, или же для студентов-носителей зачатков мещанствующего сознания, пока лишь вожделеющих обуржуазится подобным образом. Всматриваться, чтобы, может быть, однажды успеть заметить,осознать, фиксировать конечную деградацию харьковского кофейно-кафешантанного концептуализма.

Вместо вывода. Пусть кухонно-кафешная перебранка о вкусе фондю с теми кто его ел, не заслоняет общей картины развития трендов относительно различных концептуальных идей в масштабах города. А здесь, как мне кажется, существуют две альтернативы. Первая - дальнейшая деградация, и почти полное исчезновение концептуальных проектов. Подобное уже произошло, скажем, с  концептуальными витринами, которые были вытеснены утилитарно-эклектичными конструкциями из стекла и пластика, оставив после себя лишь еденичные реликты вроде "Игуаны" или Монро на Советской. Вторая - выживание наиболее агрессивной местной эклектики, выкристализовавшийся в бренд, доминирующий в общественном сознании. С этой точки зрения у "Парижа" очень неплохие шансы, однако проблема здесь в том, что для подобной модели характерно развитие по линии наименьшего сопротивления - а именно, из многогранного (в перспективе, хотя бы) концепта чего бы то ни было - Парижа, украинского хутора, ирландского паба - выкристаллизовывается наиболее примитивный, размытый, массовый образ - а-la водка-матрёшка-балалайка, отсекающего какие-то более глубокие, автохтонные пласты явлений-прототипов тех или иных концептов, что, кстати, вполне устраивает массовое сознание, удовлетворяемое привычным набором стереотипов, "у подножия до боли незнакомого Монмартра" проецируемых на не менее обобщённый образ "Парижа".

Закончу, впрочем, не своим умозаключением, но мнением моей спутницы. "Подобные заведения всё равно будут интересны. Потому что все остальные ещё хуже" (с).












Смотрите также:

Вам это будет интересно!

  1. В Москве 31 – е будет днем мазахистов!
  2. Славянской культуре нет места в Москве ?
  3. Самые красивые места мира
  4. «Начни с Достоевского, идиот!» Избранные места из пятничного КВНа
  5. Больше не будет никаких битв…