К.И. Чуковский. Крокодил.

В первую очередь, хочется отметить, так называемый стиль, который больше подходит даже не агитации, а какофонии со сменным ритмом. Вероятно, что если убрать слова, и заменить из одинаковыми звуками, то это вполне могло бы быть письмо одного племени абориген, в другое племя, посредством тамтама. В котором говорилось, что например, «дочь племени вождя родила тчк все соседние племена приглашаются на торжество тчк будет зарезан кабан тчк». В общем, размерность сего чудного творения настолько своевольна, что оправдать ее можно только одним: автор хочет передать что-то крайне важное.

А это важное, как выясняется, вот что: время от времени, по улицам ходят маргинальные крокодилы, курящие сигареты и говорящие по-турецки. Они не признают авторитетов, поэтому могут запросто съесть как тузика, так и городового, вставших на их пути, что приводит всех остальных в священный трепет. А вот когда появляется мальчик, с игрушечной саблей и отважным взором, то крокодил, напрочь, утрачивает боевой дух и просит его пощадить, ради сыновей. Что собственно и происходит, в обмен на свободу собаки и городового. После этого крокодил незамедлительно улетает на родину, где, вдруг, оказывается, что он и хороший сосед, и заботливый семьянин, и честный подданный. Который, рассказывает королю Гиппопотаму, о том, как тяжело живется в Москве, в зоопарке, как над зверями издеваются детишки и вообще, как угнетают зверье. И особенно сильный там, тот пацан, с игрушечной саблей и пылающим взором. После этого, разумеется, звери, не откладывая в долгий ящик, выдвигаются на штурм, чтобы спасти сородичей. И вот они уже наводят ужас на все взрослое население, которое прячется по сундукам, но, опять, тот самый пацан(кстати, зовут его Ваня Васильчиков), разбивает орду с помощью «пиф-паф», но когда звери отступили, то начались переговоры, чтобы они отпустили девочку Лялю, взятую в заложницы. Собственно, звериные требования сводились к тому, чтобы в обмен на Лялю, из зоопарка отпустили зверей, но в этот момент к Ване пришла подмога, в виде очередной детворы, которые разбили зверей и освободили Лялю. Но на этом неистовство Вани не кончилось, и он разгромил весь зоопарк, выпустив зверей, но обязав их спилить копыта и рога. После этого, зверей опять берут в добровольное рабство и дети на них катаются.

И вот тут встает вопрос: что хотел сказать автор? То, что Ваня всесилен и ему все нипочем? Ну, тогда зачем к нему на помощь пришла детвора, мог бы справится и один. А если о том, что все равны, то явно не равны: Ваня, как истинный автократ сам решал, что и кому делать и как жить. Если о том, что можно договориться, то опять, Ваня – автократ. Можно, конечно, подумать о том, что звериное дело маленькое, и ими можно пренебречь, но зачем тогда Тотоша и Кокоша? И зачем показано, что звери тоже человеки?

В общем, чем больше погружаюсь в чтение, тем большее возникает недоумение, зачем автор угробил метрику, если ничего не смог сказать? Само собой, это читают детям, но с таким же успехом, вместо этого бреда можно читать и алфавит, но только с выражением.
(с)2011



Смотрите также:

No related posts.