Кабаков наше все

Все хотела высказаться про Кабакова. На днях посетила Гараж и была впечатлена, в отличие от своих друзей, которые буквально разнесли выставку и предъявили целый ряд претензий этому художнику. Тут есть несколько моментов. Во-первых, снобизм наших интеллектуалов перед мировой популярностью Кабакова. Как только не осталось СМИ в этой стране, не упомянувших Кабакова и его искусство, наши снобы поджали губы и поставили клеймо на художнике. Теперь, в массах, если ты не знаешь про Кабкова, то просто лох ушастый, а среди интеллектуалов – говорить хорошо про Кабакова и уж тем более восхищаться – ты снова лох ушастый.

Наша снобская неолюбовь к популярности имеет глубокие, древние, я бы сказала, постсоветские корни, здесь столько намешано, что я даже писать об этом не очень хочу.

Другой момент. Есть прекрасное эссе Бэккета о выдуманных художниках «Мир и пара брюк», где он без упоминания названия работ и их сюжетов абсолютно абстрактно описывает некий придуманный художественный язык. Это эссе может быть приложимо к любому художнику и даже к Кабакову. Когда, ты просто чувствуешь некую живопись, не видя самого предмета. Так и Кабаков – он создает пространство через предметы и слова и ему удается донести это чувствование до всех, минуя главное препятствие – язык. То есть, с одной стороны, с помощью этого языка мы входим в его пространство, но тут же оказываемся по его другую сторону. Ему удается этот фокус на протяжении уже многих лет и более того, он один из немногих оставшихся художников, кому это фокус еще удается. У многих уже получается только описывать предмет, но не проникать внутрь и уж тем более не выходить за его пределы.

Кабаков остается нашим все. Один из моих любимых преподавателей по литературе Алексей Матвеевич Зверев в свое время обозначил проблему постсовесткой культуры – здесь не осмысленно советское прошлое на бытовом уровне, пока культура не перешагнет эту «духовку», «совок», она не сможет перейти на новый уровень, вступить в другую эпоху. Чем занимается Кабаков по сути? – он осмысляет за нас это пространство в форме тотальной инсталляции. И можно сколько угодно воротить нос и говорить о его паразитизме на прошлом и прочую ерунду, он останется великим художником, как был великий писатель Гоголь, который в мертвых душах подробнейшим образом описывал жизнь и быт помещиков. Те же самые мертвые души и у Кабакова и без них никуда не дется.

Вот чем хорош Бэккет? Рассказать о чем – невозможно, но ты все понимаешь, когда читаешь. Через слова он передает ощущение. Также делает и Кабаков – он передает эти ощущения, это мирочувствование, запах этих ниточек, из которых соткан воздух окружающий.

И даже через копии работ, и даже через принты его работ и через заново воссозданные инсталляции, отливающие запахом новой побелки и икейных материалов, прорывается его харизматичное присутствие.

И это тоже раздражает. Кабаков абсолютно раздражающий художник, своей последовательностью, своей мелочностью, своим постоянством, своим вездесущием. Никому не хочется жить в этом пространстве. Но мы живем и нечего отпираться и отмахиваться. И вот опять же у Бэккета (все в моем пересказе)

Заказчик – Сколько можно шить одни брюки? Бог создал мир за шесть дней, а вы не ожжете пару брюк сшить!

Изготовитель – Так вы посмотрите на этот мир и на эти брюки.


Смотрите также:

Вам это будет интересно!

  1. Наше общее фотодело