Классика жанра

В путевку на охоту на крупного зверя в нашем хозяйстве входит полный комплекс услуг, от доставки самого охотника до места охоты, и до возможного добора подранка с собакой и первичной обработки трофея. Зная об этом, пара моих знакомых купила путевку на кабанчика-сеголетка у нас.

Сырой вечер. Кабанятники сели на почти выкатанные медведем овсы – кабаны все равно приходит, покопать корешки, потолкаться на соломе, - а я высадился на другом поле, пшеничном, в ожидании то ли босого, то ли привычного табуна из четырех кабаньих семей. Сумерки теперь еще раньше – до 21, сидеть не долго. Около 20 часов слышу два выстрела, с большим промежутком. Понятно, - скорее всего, промах. Жду, когда же за мной как за хозяином и, стало быть, проводников собаки приедут стрелки, а их все нет. В сумерках походил по полю, понаблюдал кормление кабаньей толпы, послушал супер-маму (ту самую, которая кончиками ушей выше самой высокой пшеницы), промазал по сеголетку и в темноте благополучно вышел со своего поля в направлении точки сбора. С момента выстрелов кабанятников прошло уже намного больше часа, за мной так никто и не приехал, - иду не торопясь, не включая фонарь, поскольку предполагаю, что он разрядился во время лосиного добора неделей ранее.

Вдруг впереди – лай, собака работает по зверю. По голосу узнаю своего пса. Что ж, уже что-то они сделали правильно, непонятно только, почему без меня и что они собираются делать дальше (насколько я их знаю, стрелки раненого кабана не добирали). Ну это-то ладно, самое главное – сидя на тех же овсах, что и они, двумя неделями раньше, я наблюдал босую маму с «рукавичкой», - мама была уже у меня на прицеле, когда рядом с ней из овса показались два ушка и маааленький черепок, соответственно стрелял я только «виртуально», а мама и рукавичка благополучно откормились и ушли.

Так вот, и сейчас мое воображение  нарисовало мне такую картину: у ребят, кроме сеголеточной бумаги, есть еще разрешение на мишку; рукавичку стрелок не увидел, отстрелял маму, а теперь пес крутит медвежонка. Темнота – почти «глаз выколи»; доборщики – непонятно где, смутно слышно лишь шум движка «Патриота» (нашли время кататься!!!), собака поставила  медвежонка прямо передо мной, в обочине лесовозной дороги, заросшей мелким сосняком так, что на расстоянии вытянутой руки уже ничего не видно. Подходя к зарослям, слушаю грызню – на рев собаки отзывается рявканьем высокий тонкий голос; прикидываю,  до какого места может достать медвежонок в прыжке, и эта перспектива меня совсем не радует – выше пояса он не достанет, но уж лучше выше…  

Включаю циклоп, коллиматор долой, ремень на руку, подхожу – уф, отлегло… Собака крутит енота. Тот крупный, огрызается, задешево шкуру не отдаст. Пес, заметив, что я приложился, сделал финт, подставив еноту плотный ошейник, а сам жамкнул челюстями грудину – енот затих. Тут ты мня не проведешь, - я вышел на дорогу, и контрольный выстрел возвестил о завершении охоты. По дороге уже мелькали световые пятна фонарей кабанятников. Надо было видеть их лица, когда вместо сеголетка (стрелок бил именно кабанчика, как выяснилось) они увидели енота. Шуткам не было конца – мол, мясо вчетвером в машину не закинем, надо трактор…

Но выстрел был, поэтому мы вернулись на поле, откуда все начиналось. Пустили пса снова по следу – молчок. Стоим, базарим. Пес несколько раз крутился по полю и по опушке, уходил в лес и возвращался. Я уже нарисовал кабанятникам мрачную перспективу их завтрашнего дня – как рассветет, искать тушу снова. Но из леса донесся отрывистый лай. Гутарить перестали, оружие – к бою, идем на голос – и всего в 30 метрах от кромки поля находим тушу кабанчика. Собакену, видимо, надоело наше безделье, обратно на базу захотел, и вот надумал нас призвать. Выяснили, что попадания было два, причем вторым (выстрелом в угон) была вскрыта брюшина полностью.

Вот и получилась классика жанра, да еще и с приварком – все довольны: и стрелки, и собака, и ее хозяин.  


Смотрите также:

No related posts.