Лотова жена

Безусловно, Библия – это книга, несущая в себе не только религиозный смысл, но и огромнейшую литературную ценность. Кроме того, нет никаких сомнений в том, что эта книга на протяжении столетий, а то и тысячелетий, так или иначе отражается в различных видах искусства. В данной работе мы рассмотрим библейский сюжет, связанный с Лотовой женой. По сути о самой жене Лота в главе Вайера (книга Берейшит) сказано только в 26-м пасуке (отрывке): «Жена же его оглянулась позади его и стала соляным столбом». И одно только это предложение дало повод для возникновения двух произведений искусства разного времени, которые мы и попытаемся проинтерпретировать: стихотворения Анны Ахматовой «Лотова жена» (1922-1924гг.) и картины современного художника Валерия Ветштейна «Лот и его жена» (весна 1999г.).

Но прежде, чем приступать к обозначенным произведениям искусства, необходимо углубиться в библейский текст, для чего нам следует обратиться к комментариям еврейских мудрецов и толкователей Торы. Моше Абелец по этому поводу пишет так: «По мнению Рашбама, ангел сказал им не оборачиваться, поскольку зрелище гибнущего города могло их задержать. Как мы помним, Лот и так не слишком спешил уходить из города: "НО ОН МЕДЛИЛ; И АНГЕЛЫ ТЕ ВЗЯЛИ ЗА РУКУ ЕГО, И ЗА РУКУ ЖЕНУ ЕГО, И ЗА РУКИ ДВУХ ДОЧЕРЕЙ ЕГО, ПО МИЛОСТИ БОГА К НЕМУ, И ВЫВЕЛИ ЕГО, И ОСТАВИЛИ ВНЕ ГОРОДА" (ibid 16). Т.е. ангелам пришлось физически выгонять его из города, и даже после этого он все равно медлил, несмотря на то, что ангелы просили его поторопиться.
В какой-то момент промедление привело к тому, что Лот с семейством должны были изо всех сил бежать, поскольку задержись они хотя бы на мгновение, они оказались бы погребенными под "огнем и серой" вместе с остальными жителями Содома. Жена Лота, которая и так несколько отстала от мужа, решила остановиться и посмотреть на последний день Содома. Насмотревшись, она хотела продолжить свой путь, но было уже слишком поздно, и "разрушительная волна" накрыла также и ее (возможно, она споткнулась и упала из-за подземных толчков, сопровождавших уничтожение города).
Таким образом, в конечном итоге она действительно стала "соляным столбом". Однако это произошло не в то же мгновение - Бог редко нарушает законы природы столь бесцельно».  На мой взгляд, такое объяснение лишает данного отрывка поэтичности, глубины. Комментарий Моше Абелеца интересен тем, что с одной стороны, в нём не отрицается правдивость написанного, а с другой – превращение жены Лота в соляной столб, традиционно воспринимаемое как наказание за нарушение наказа Г-спода, объясняется законами природы. И здесь гораздо интереснее понять, что заставило жену Лота оглянуться? Касательно этого вопроса есть разные толкования. Одни из них говорят, что ей было интересно посмотреть, как город наказывается, другие говорят, что ей было жалко города, это был ее родной город. Но в любом случае то, что жена Лота (Ирит) обернулась, символизирует восстановление её связи с преступным городом. Ирит обладала огромным внутренним потенциалом, ей следовало отделиться от седомитянского мировоззрения полностью и окончательно – «без оглядки». Именно поэтому ей было велено не оборачиваться. Из этого можно сделать вывод, что греховное (животное) начало победило в ней.

Несмотря на то, что речь до этого шла в основном о жене Лота, стоит сказать немного и о нем.  Итак, Лот  вовсе не был праведником. Он был спасен из Содома благодаря своей связи с Авраамом. Но духовного уровня Лота хватило на то, чтобы пойти за посланниками Г-спода, окончательно разорвав какие-либо связи с городом. Уровня Ирит же не хватило, и она обернулась. Здесь так же можно провести параллель между Ирит и Евой, поскольку обеим им была показана вся мощь Б-га и вся истинность его запретов, однако же они ослушались Его, склонившись в сторону греховности своих душ. И если для Евы соблазнителем стал змей, то для жены Лота - её прошлое – её родной город, олицетворяющий собой грех.

Теперь перейдем к тому, как интерпретируется ослушание Ирит в выбранных нами произведениях искусства. Анна Ахматова в своём стихотворении «Лотова жена» слишком поэтизирует библейский сюжет, чего во многом и требует стихотворная форма, причем эта излишняя поэтизация видна в первой же строчке. «И праведник шёл за посланником Б-га», - но Лот не был праведником, он был помилован не за свои заслуги, а из милосердия Г-сподня, ради Авраама. Вторая строчка «Огромный и светлый, по черной горе» только усиливает образ праведности Лота, показывая, что ему приходилось испытывать трудности, преодолевая «черную гору». На самом же деле Лот замешкался и не успел бежать к горе, поэтому ангелы (посланники Б-га) по его просьбе увели его в ближайший город, где Лот и поселился со своими дочерьми в пещере. Далее описываются чувства Ирит, объясняющие её непослушание:

 

Но громко жене говорила тревога:

Не поздно, ты можешь еще посмотреть

На красные башни родного Содома,

На площадь, где пела, на двор, где пряла,

На окна пустые высокого дома,

Где милому мужу детей родила.

Такая интерпретация причин ослушания лотовой жены близка к толкованию мудрецов, гласящему о том, что она обернулась, потому что ей было жалко родной город. Но если в Библии Ирит наказана по справедливости, так как за преступлением (в данном случае преступлением воли Б-жьей) следует наказание, то Ахматова проявляет к жене Лота сострадание, она видит в природе её поступка женскую сущность, которой сопереживает. Потому среди предметов, на которые оборачивается Ирит, оказываются «площадь, где пела», «двор, где пряла», дом, «где милому мужу детей родила». В принципе эти три элемента и представляют себе основные занятия женщины того временного периода, то есть Ирит оборачивается к «своему женскому», из чего следует, что для нее естественнее обернуться, нежели послушаться Б-га. В этом стихотворении Ахматова выступает более как женщина, чем как поэт, она не взбирается на высоту поэта, чтобы оценить или рассмотреть поступок лотовой жены, а смотрит на последнюю, находясь с ней на одном уровне – на уровне женщины. Трагедия Ирит воспринимается поэтом лично. Неслучайно композиционно стихотворение разделено на две неравные части: в первой пересказывается сам библейский сюжет (хоть и пронизанный личным отношением Ахматовой), во второй – отражено это самое личное отношение Ахматовой. Вторая часть так же внутренне разделена на две: первые две строчки, представляющие собой риторические вопросы, как будто обращены ко всему миру, вторые – выражают переживания поэта. Таким образом, во второй части стихотворения поэт противопоставляется миру, а точнее, противопоставляется не только поэт, но и его героиня. Последние строчки являются пиком поэтизации библейского сюжета:

 

Лишь сердце мое никогда не забудет

Отдавшую жизнь за единственный взгляд.

 

В том, чтобы отдать жизнь за единственный взгляд видится и героизм, и женскя сила, и самопожертвование, но более всего – саморазрушение, мотив которого неоднократно встречается в поэтике Анны Ахматовой. Но такое саморазрушение свойственно женщинам русской ментальности, а значит, Ахматова в каком-то смысле примеряет на лотову жену лицо русской женщины, чем еще больше приближает её к себе. Интересен тот момент, что слово «взгляд» оказалось в самой сильной позиции в стихотворении (последнее слово в последней строчке), так как сама глава Библии, в которой описана история лотовой жены, называется на иврите «Вайера», что переводится как «открылся» и является страдательным залогом глагола «увидеть».

Итак, стихотворения Анны Ахматовой «Лотова жена» - прекрасный пример именно интерпретации библейского сюжета, потому что в нём с одной стороны сохраняется исконный сюжет, а с другой – очень хорошо чувствуется присутствие автора стихотворения, его отношение, его взгляд.  

Посмотрев, как история жены Лота проявилась в словесном искусстве, обратимся к живописи и рассмотрим картину Валерия Ветштейна «Лот и его жена». (http://vetshteyn.at.ua/photo/1-0-10)

Прежде всего обратим внимание на одежду героев картины. Лот одет соответственно своему времени, его жена – как современная женщина, единственная деталь, объединяющая их в плане одеяния – шарф на жене и повязка на голову у Лота, так как внешне они практически идентичны. Мы не видим лицо Лота, но по положению его тела ясно, что он шагает вперед, то есть находится в движении. Поза Ирит статична, она уже обернулась и уже застыла, руки её сложены неестественно, взгляд неподвижен. Лицо её типично славянское, оно не имеет ничего общего с возможной внешностью своего прототипа. Это же лицо можно увидеть и в других картинах Валерия Витштейна. Вероятно, эта женщина – его жена или возлюбленная, что намекает нам на то, что в данной картине особе значение имеют взаимоотношения Лота и Ирит как мужчины и женщины, что именно эти взаимоотношения – главное в картине, ведь кроме их фигур на полотне нет больше ничего, всё пространство занято ими, фон – затемнен, неважен. Если неважен фон, значит, неважно и пространство, в котором происходит действие. Если жена Лота одета несоответствующее своему времени, значит, и время действия неважно. Из сказанного выше вытекает, что художник таким образом пытается передать идею вечности библейского сюжета, да и не столько самого библейского сюжета, сколько отраженных в нём взаимоотношений мужчины и женщины: мужчина обращён вперёд, женщина назад, женщины больше оглядываются в прошлое, но, главное, мужчине необходимо идти вперёд, открывать перспективы (Вайера – «открылся»), даже если рядом есть женщина. Женщине же достаточно застыть рядом с мужчиной и уже никуда не двигаться, так как её счастье в соединении именно с ним, а не в продвижении вперёд помимо него. Значение имени Ирит подтверждает приведенную гипотезу: оно состоит из букв: аин, реш, йуд, тав. И образовано оно от корня аин, реш, hей (в женском роде добавляются йуд и тав), что означает — «пробуждение», «возбуждение». Иначе говоря, ее суть — «быть возбужденной», томиться желанием йихуда, соединения мужского и женского начал, которое служит символом-моделью Великого соединения Неба и Земли, Творца и сотворенного Мира.

Таким образом, Валерий Витштейн посмотрел на библейский сюжет, связанный с историей Лота, с точки зрения взаимоотношений мужчины и женщины и показал, что суть их не меняется ни в пространстве, ни во времени, она вечна.

Подводя итог, необходимо сказать, что рассмотренные нами интерпретации знаменитого библейского сюжета только подтверждают, что Библия представляет собой еще и произведение искусства, находящееся вне времени и вне пространства и способное веками вплоть до современности побуждать людей творить, интерпретируя её, отталкиваясь от неё.

 




Смотрите также:

No related posts.