Новости о деле Вадима Василенко. 23 декабря 2009 года.

Дирекция радио Дэвидзон запретила давать в эфир прямую речь Василенко, ведущий А. Грант пересказывает последние новости и обсуждает их с приглашенным адвокатом.
Прослушать запись вы можете на странице http://vassilenko.rpod.ru

Транскрипт передачи:
Александр Грант: «4 год разбирается дело 03782/2007 подсудимых, которых прокуратура прозвала организованной кибер-преступной группировкой или ОКГ Western Express.  Эта корпорация была основана в 95-м году супругами-эмигрантами Вадимом Василенко и Еленой Барышевой. Супругов арестовали 15 февраля 2006 года, обвинили в нарушении закона о работе банков, а точнее в том, что они занимались в своей компании обналичиванием чеков и переводом денег, не имея на это соответствующей лицензии. В сентябре 2006 года супруги признали себя виновными в том, что за 3 года их Western Express прокачал через свои счета около 25 миллионов долларов. В перепетии всего этого я вдаваться не буду, скажу только, что Елена вернулась на родину, а Вадима снова арестовали и предъявили новое обвинение уже в создании преступной группы, отмывании денег, и других преступлений с интернетом. Если раньше Вадиму предъявляли 11 пунктов обвинения и 25 миллионов долларов незаконного оборота, то теперь насчитали 172 пункта и 47 миллионов. Поставщики кибер-преступных услуг, развивали, осуществляли и проводили покупку-продажу и использование ворованных номеров кредитных карт и другую личную информацию, через различные услуги, которые они предоставляли "продавцам и покупателям"». Обвинение представляет помощник районного прокурора Джон Бэндлер,  дело ведет судья Максвелл Уайли, а адвокатов у Василенко сменилось уже несколько.
 До сих пор прокуратура считала Вадима Василенко кибер-преступником, которые сейчас выходят на передовые позиции врагов Америки, но сейчас его  похоже решили зачислить даже в био-террористы, и как вы знаете, периодически Вадим Василенко звонит мне из тюрьмы Riker’s island, и  рассказывает о том, что там с ним происходит. Позвонил он мне вчера, и рассказал совершенно страшные новости, о том, что  с ним произошло на этот раз. Я приготовил запись этого разговора, но дирекция нашей радиостанции по только ей понятным причинам запретила мне воспроизводить записи  моих корреспондентов, но поскольку я здесь на зарплате, и  против хозяина не попрешь. Если у вас будут какие-то вопросы против снижения качества моих передач, обращайтесь, пожалуйста, к руководителям этой замечательной радиостанции, где я работаю.  Василенко рассказал мне вот что:
Во-первых, сказал он, на его счетах в различных банках на момент его ареста, находились довольно значительные суммы,  где больше,  где меньше, где-то лежало 300 тыс. долларов, где-то 50 тыс. в свое время, когда нужда стала поджимать, а ему нужны были деньги на адвоката, он стал выяснять, что же произошло с этими деньгами,  он обзванивал разные банки, и в этих банках ему сообщали, что денег нет, и никак не объясняли, в одном банке  ему сказали, что туда лично пришел работник прокуратуры,  с разрешения суда, и снял все деньги. Тогда он пошел в юр. библиотеку тюрьмы Riker’s Island,  проверил различные справочники и выписал себе  примерно с полсотни федеральных организаций, которые так или иначе могут  решить эту проблему, от организации контроля за работой банков, до госдепартамента. И после этого он сел за машинку,  в тюремной библиотеке, и начал писать жалобы с просьбой, хотя бы разъяснить ему, куда делись деньги.  Жалобы он отправил, прошло какое-то время, и совсем недавно дело приобрело совершенно неожиданный поворот, рассказывал мне Вадим.  Пару недель назад, неожиданно в их  камеру ворвалось с десяток надзирателей, которые велели всем немедленно встать,  руки за голову, лицом к стене, его подняли с кровати, надели ему наручники, и  провели обыск, подняли матрац,  и забрали практически большую часть документов, которые он готовил для суда, там были и выписки из показаний, там были какие-то финансовые выкладки, там были его собственные  заключения, которые  он хотел приводить как доводы, там были  письма в украинское консульство, ответы из украинского консульства, переписка с другими  организациями, в общем, все это положили в большой пакет,  а после этого ему показали, почему все это произошло, и он обомлел. Ему показали разрешение суда на конфискацию у него некоторых материалов, в связи с тем, что судья счел резонным письмо  прокуратуры о том, что его могут обвинить еще в  нескольких преступлениях, преступление было сформулировано так, что его подозревают в использовании или в употреблении фальшивой бомбы, и рассылки белого  порошка в федеральные учреждения. Вы прекрасно понимаете,  как и почему все это началось, когда была вся эта истерика с рассылкой спор сибирской язвы, когда некоторые учреждения получали эти письма. Вся это пошло вверх и в  ширину,  приобрело характер  всеамериканской истерики, даже за границей,  и Василенко  говорит, я сел на свою тюремную коечку, почесал голову,  и думаю, ну не придумали же они все это, т.е. конечно ясно, что  меня прессуют,  но потом я понял, откуда растут ножки у  этого белого порошка.  Когда я печатал в тюремной библиотеке на машинке эти жалобы, я использовал  белую замазку,  когда я ошибался в буквах,  я им замазывал, он  подсыхает, и на его месте я печатаю нужную букву. Но когда  письма приходят в федеральное учреждение, уже на опыте боязни этого страшного белого порошка, все письма проходят термическую обработку. От этой температуры,  забеливатель пересыхает, и  может осыпаться,  и когда такое письмо вскрываешь, там действительно можно найти этот белый порошок. Ну, могли бы спросить, могли бы  догадаться,  но почему-то предпочли сделать такой ход, да к тому, же  на том этапе моего судебного процесса,  говорит Вадим, когда мне все эти документы нужны, и сейчас я не знаю что и делать.
В настоящее время он слушает нашу передачу, он когда-то сказал мне,  тогда мне еще разрешали воспроизводить его запись, руководство  нашей станции не так панически боялась тюремного голоса, и он  сказал, когда я закончу говорить, включи, пожалуйста, эфир и пусть наши радиослушатели поделятся тем, что  они обо мне думают. Я так и сделал, и если помните, думали о нем и хорошо, и плохо, по-разному. А сейчас он попросил меня, если у тебя есть знакомый адвокат, то пусть он прокомментирует эту историю с позиции закона, он не просит, чтобы его расхваливали,  и ругали наши правоохранительные органы.  Все то, что с ним произошло, можно ли это логически объяснить, с точки зрения закона, и можно ли это считать нарушением его гражданских прав? Во всяком случае, каждый гражданин имеет право на защиту. А в данном случае нарушена защита человека. Я так и сделал, и  для комментариев, только на последнем этапе событий, я не буду говорить о предыстории,  я попросил прокомментировать, все, что мною сказано адвоката Юлию Лоинфелд, которая сегодня  гость нашей студии, здравствуйте. »

Юлия Лоинфелд: «Добрый вечер, спасибо, что вы меня сегодня позвали, конечно, история с  Вадимом Василенко, это что-то на грани фантастики, когда читаешь все, что есть о нем в интернете. К сожалению, в официальных веб-сайтах, которые помогают адвокатам работать, я ничего не смогла найти по  поводу Вадима Василенко, т.е. видимо, это какой-то секрет. Но то, что мне удалось прочитать на интернете, и то, что вы мне рассказали,  это крайне странно звучит,  безусловно, информация, которой мы владеем крайне ограниченная, т.е. я комментирую исходя  из той информации, что у нас есть.»

Александр Грант: «Меня интересует 2 аспекта, на которые он просил обратить особое внимание: деньги, которые  были сняты с его банковских счетов, насколько это легально, правомочно и объяснимо, и, конечно,  это безумная история с белым порошком.»

Юлия Лоинфелд: «Ну, начнем со счетов. Вам больше чем кому бы то ни было должно быть известно, что есть такой юридический процесс,  когда ничего не может произойти без определенного юридического приказа, по букве закона.  В данном случае, любые деньги, который обвиняемый имеет, могут быть только заморожены. Они не могут быть сдвинуты с одного счета на другой, они не могут быть сняты. То, что Вадим звонил в свои банки, а ему сказали денег нет, опять же, мы не владеем всей информацией,  возможно, это просто обозначает, что деньги заморожены, и оператор, который взял трубку, может не знать этого,  потому, что к делу, где эти деньги заморожены он не имеет даже доступа.»

Александр Грант: «У оператора  есть компьютер, который может сказать, что ничего нет.»

Юлия Лоинфелд: «Совершенно верно. Конечно, трудно поверить, что прокуратура Нью-Йорка и secret service, который тоже  проводил расследование в данном деле, который просто снял деньги со счетов Вадима, такого просто не бывает. К тому же у Вадима есть несколько адвокатов, которые могут прямым образом  подойти к судье, и попросить экстренное слушание по этому поводу, и выяснить этот вопрос.»

Александр Грант: «Вадим говорит, что он немедленно связался со своим адвокатом, и  у него серьезный адвокат,  PHD, и когда он ему это рассказал, то он взялся за это с большой неохотой.»

Юлия Лоинфелд: «Конечно, неприятно идти в любые госорганы, с некими обвинениями о неправомерных обвинениях, но у него нет выбора, он должен  заставить адвоката выяснить судьбу его денег. Тем более что они явно потребуются ему в большом кол-ве, для тех же адвокатов, т. е адвокат должен на самом деле побежать, иначе, кто же будет все это оплачивать. Будем, надеется, что этот вопрос  будет выяснен. Возможно, деньги перемещены на какой-то особый федеральный счет, насколько я знаю, деньги должны быть заморожены в том же банке. У того же банка должен быть какой-то отдел, который держит эти деньги.»

Александр Грант: «В не в курсе, что банке играют этими деньгами, они покупают, продают, на этом банк собственно и держится, вот на замороженные средства банк может  это делать?»

Юлия Лоинфелд: «На сколько я знаю, нет. И на самом деле  у меня есть несколько дел, где деньги заморожены более 6 лет, и  никто ничего не может сделать, потому что дело до сих пор находится в процессе.»

Александр Грант: «Т.е. они у банка лежат мертвым грузом.»

Юлия Лоинфелд: «Да. Это все должно регулироваться достаточно серьезно, различными федеральными законами,  и как конкретно осуществляется этот контроль, но догадываюсь, что федералы должны иметь  несколько отделов,  которые только этим и занимаются. В данном случае я не думаю, что у Вадима есть основания для переживаний. Он может всегда доказать, что  это его деньги, и  на каком они были счету. Даже  если что-то там, допустим, произошло, все легко можно будет вернуть назад.»

Александр Грант: «Наконец, переходим к новому званию био-террориста.»

Юлия Лоинфелд: «Достаточно смешно все это звучит, хотя опять же, мы не видим обвинительных документов, мы не знаем, что там, в реальности ему написали. Стандарт такой, что прокуратура или полиция идут к судье, приносят ему обвинительный документ, в котором должны быть  достаточны основания, чтобы считать, что Вадим Василенко в этом виноват,  т.е. это не могут быть голые слова, т.е.  там должны быть какие-то документы, в данном случае должны быть какая-то предварительная экспертиза, потому что  мало ли, может там просто краска осыпалась.»

Александр Грант: «Они же и написали, что это фальшивая бомба, они написали, что это безвредный порошок.»

Юлия Лоинфелд: «В таком случае понятно, что на Вадима Василенко давят, с какой целью мы можем только гадать. Это явно выглядит, как показательный процесс. Видимо, если оправдают его,  за ним потянуться следующие.»

Александр Грант: «Это дело, вы, наверное, это поняли, оно в общем знаковое, для  манхэттенской районной прокуратуры, оно не всегда это все таки не федеральный орган, где  все на, довольно, высоком уровне. И для верховного суда  штата Нью-Йорк, манхэттенского отделения. Потому что это дело раздуто до показателя кибер-преступления 21 века. Они изобрели новую терминологию,  и они, может быть, хотят  сделать из Вадима пример и для юристов и для судей, т.е. создать тот прецедент, от которого вы будете отталкиваться. О кибер-преступлениях только и говорят, вы, наверное, слышали, wall street journal,  эта огромная статья, о том,  что из России и восточной Европы идут и идут эти налеты хакеров на банки, и сейчас city bank потерял уже десятки миллионов долларов,  и так далее. Вадим в свою защиту и говорит, что прогресс финансовых операций через компьютер  развивается несколько  быстрее, чем работа правоохранительных органов, для того, чтобы понять, что это такое.»

Юлия Лоинфелд: «Да, обычно это происходит так, какая-то новая область в науке или медицине, собираются большие госпиталя, серьезные врачи, создают свою группу лоббирования, и посылают в Вашингтон, чтобы поменять закон. В данном случае, людям, которые занялись подобным бизнесом, как Вадим, наверное, им стоило иметь своих лоббистов, и каким-то образом влиять на закон, потому что  в его обвинениях я не вижу ничего суперсовременного. По сути дела коррупция.»

Александр Грант: «Его сначала обвинили в создании кибер-преступной группировки, но потом сняли это обвинение. Сейчас идет разговор о том, чтобы вернуть эти обвинения, на приемлемых условиях.»

Юлия Лоинфелд: «Это торговля. Но, то, что я нашла, там не было ничего специфичного, он об этом очень много говорит в своем блоге, и во многих других статьях, и в общем, я согласна, что закон не соответствует тому виду бизнеса, что он занимался, наверное, ему нужно быть  более осторожным при ведение бизнеса, не достаточно просто  говорить по поводу своей лицензии, у него должен был быть свой адвокат, юрист, который  бы занимался его лицензированием,  и всеми другими вопросами. Он конечно потрясающий бизнесмен, его заслуга понятна,  он очень талантливый человек, таким особенно нужна защита.»

Александр Грант: «Наконец, последняя защита Василенко: он написал письмо украинскому президенту, о том,  что он выручил его и забрал, он все время говорит, что он поступит так же, как поступает президент соединенных штатов, который забирает своих арестованных граждан, из-за границы.»

Юлия Лоинфелд: «Пусть его  обменяют на Геннадия Литвина, которому дали 10 лет тюрьмы на Украине, за преступление, которое он не совершал.»

Александр Грант: «Я благодарю Юлию Лоинфелд, от себя, от имени наших слушателей, и от имени Вадима Василенко, который все это услышит, но повторяю его голос вы больше не услышите, во всяком случае, до каких-то реформ.»







Смотрите также:

Вам это будет интересно!

  1. новости
  2. Новости недели
  3. Катастрофа в стиле модерн. 123 года со дня крушения императорского поезда