ПОРОЖДЕНИЕ И МЕТАМОРФОЗЫ СМЫСЛА: ОТ МЕТАФОРЫ К МЕТАФОРМЕ. Часть 10


Вновь прислушаемся к М. К. Мамардашвили, который идентифицировал Метафору пропасти смысла с Одиночеством: «Еще Августин говорил, что только Бездна с бездной перекликается. Сначала человек должен Открыть бездну, в свете которой он Один, и никто не поможет, ни с кем сотрудничать невозможно. И вот, Через бездну происходит дружба. То есть, я хочу сказать, что, понимаете, мы имеем друзей, если Заслуживаем, то есть, я бы сказал так: Только одинокие люди имеют друзей (…) Потому что: бездна Только с бездной перекликается. Это как бы какой то подводный или подземный ход или Ход «Поверх». Там прямого пути нет. (…) Или «Подземные связи». Эти связи есть, если ты встал перед Бездной и знаешь, что Ты один. И никто не поможет, и нет Разделения труда и кумуляции общих усилий быть не может» (1988). Приведенный отрывок взят из неопубликованной беседы М. К. Мамардашвили с В. А. Бондыревым – режиссером документального фильма об Эрнсте Неизвестном19. В 1989 году фильм «В ответе ль зрячий за слепца…» был показан на телевидении. Беседа закончилась в общем оптимистически: отвечая на вопрос, какой одной и главной теме он бы посвятил свое участие в фильме, Мераб сказал: «Тому, что Наша больная душа пыталась, с одной стороны, Выразиться, а с другой стороны – Стать. Стать! И все! И больше ничего». В ходе беседы произносились и другие слова: «С быться»! «Пре быть»! «Исполниться»! Со своей стороны могу сказать, что двум друзьям – заслуженным собеседникам – Э. Неизвестному и М. Мамардашвили это удалось в полной мере. Но какой ценой! Через два года, в 1990 г. Мераба Константиновича не стало.

Итак, мы от глубин души пришли к общению – собеседованию, к перекличке, к вибрации, может быть, к резонансу душ, представляющих собой, если верить Ст. Малларме (и не только ему), ритмические узлы. Здесь уместно привести разъяснения Г. Г. Шпета, в каком смысле представления о «душе» могут (и должны) использоваться в психологии: «Я думаю, что к настоящему времени термин “душа” настолько уже очищен от метафизических пережитков, что им можно пользоваться, – в уверенности, что теперь и самые нервные особы умеют устоять против соблазнов навьего очарования, – только усвоив термину некоторое положительное содержание вспомогательного для науки «рабочего» понятия – того, что физики называют “моделью”, сознавая нереальный, фиктивный смысл соответствующей “вещи”. Стоит только отрешиться от представления души как субстанции, чтобы тотчас отбросить и все гипотезы об ее роли как субстанциального фактора в социальной жизни. То же относится к термину “дух”. Только при этом условии оба термина в серьезном смысле могут толковаться как Субъект (materia in qua) – чего от “духа” требовал Гегель» [Шпет 1989: 478]. Продолжая мысль Г. Г. Шпета, можно сказать, что душа есть связь имеющих место во времени актов, представляющих собой душевные явления, то есть материя, в отношении к которой допустимо применение средств топологии (ср., М. Цветаева: Моя душа – мгновений след). Такой же «материей» являются психологическое время и психологическое пространство, например, с мандельштамовским внутренним избытком последнего. Аналогичным образом, В. Хлебников мыслил язык как государство, но отнюдь не в пространстве, не географически, а во времени: «Какой то идиотический Эйнштейн, не умеющий различать, что ближе – железнодорожный мост или “Слово о полку Игореве”. Поэзия Хлебникова идиотична – в подлинном, греческом неоскорбительном значении этого слова» [Мандельштам 1987: 211].



Смотрите также:

Вам это будет интересно!

  1. ПОРОЖДЕНИЕ И МЕТАМОРФОЗЫ СМЫСЛА: ОТ МЕТАФОРЫ К МЕТАФОРМЕ. Часть 5
  2. ПОРОЖДЕНИЕ И МЕТАМОРФОЗЫ СМЫСЛА: ОТ МЕТАФОРЫ К МЕТАФОРМЕ. Часть 7
  3. ПОРОЖДЕНИЕ И МЕТАМОРФОЗЫ СМЫСЛА: ОТ МЕТАФОРЫ К МЕТАФОРМЕ. Часть 4
  4. ПОРОЖДЕНИЕ И МЕТАМОРФОЗЫ СМЫСЛА: ОТ МЕТАФОРЫ К МЕТАФОРМЕ
  5. Контур проблемы: что такое мысль? Часть 3