Последний рубеж

Буквально на днях в России появилась новая профессия. На одном из ведущих сайтов вакансий была выставлена такая позиция: «Искусствовед с опытом снятия с объекта статуса памятника». Такая работа предлагается в Санкт-Петербурге -- городе, где сегодня идет главная битва защитников наследия и сторонников «современного развития» города. Не случайно, что именно оттуда исходят предложения по радикальному изменению закона «Об объектах культурного наследия», 25 ноября рекомендованные к принятию комитетом Госдумы РФ по культуре. Вчера в адрес президента России по инициативе общественного движения «Архнадзор» было направлено открытое письмо от экспертного сообщества, в котором разъясняются опасные последствия принятия таких поправок.

Суть поправок состоит в двух принципиально важных моментах. Первое: предлагается разрешить реконструкцию памятников, в результате которой могут изменяться «параметры объекта, его частей», а без изменения остаются лишь те особенности памятника, которые составляют «предмет охраны». Поскольку предметом охраны при соответствующей экспертизе (вот тут и понадобится искусствовед, владеющий мемориальной казуистикой) может быть названо все что угодно -- одна стена, красная линия улицы, камин и т.д., то получается, что памятники фактически можно будет перестраивать без всяких ограничений. Закон, который действует сегодня, запрещает реконструкцию объектов наследия, возможны только реставрация и приспособление к современному использованию. Вокруг понятия «приспособление» тоже было достаточно манипуляций, однако «реконструкция» делает ситуацию еще более неопределенной, а памятники -- практически незащищенными. Предложение исходит от председателя думского комитета по собственности Виктора Плескачевского, а также от правительства Санкт-Петербурга. Другое принципиальное предложение внес депутат ГД Денис Давитиашвили. Суть его в облегчении процедуры снятия с объекта статуса памятника: если сегодня решение об этом может принять только правительство РФ, то теперь предлагается передать это право федеральному органу охраны памятников, то есть на уровень ниже.

Чем мотивированы эти предложения? «Инвестор должен знать, что ему делать», -- так обосновывает концепцию «предмета охраны» один из ее главных сторонников, также петербуржец, президент Всероссийской ассоциации приватизируемых и частных предприятий Григорий Томчин. Второй мотив -- реконструированный памятник становится обычным объектом недвижимости со всеми вытекающими отсюда возможностями купли-продажи.

Однако не факт, что предложенные поправки реально помогут инвесторам и владельцам исторических зданий. Дело в том, что определение предмета охраны, то есть того, что необходимо сохранить при любых условиях, -- предмет экспертной оценки. Следовательно, как сегодня понятие «приспособление» трактуется по-разному, так и вокруг «реконструкции» и допустимых изменений в памятнике тоже будут вестись нескончаемые споры. Больше того -- уже сегодня, когда законодательные изменения только предлагаются, они вызывают протестную реакцию экспертного и художественного сообщества не только в двух столицах, но и в других исторических городах России. Если же они станут нормой закона, то вокруг каждого памятника развернется настоящая война. Поможет ли это инвесторам и станут ли исторические объекты более привлекательны для инвестиций?

К сожалению, предлагаемые поправки -- наглядное подтверждение того, что каждое действие рождает противодействие. В принципе ныне действующего закона, который был принят, кстати, относительно недавно -- в 2002 году, вполне достаточно для разрешения самых сложных вопросов, возникающих вокруг исторических объектов. Однако для этого необходимо одно условие: развитая практика квалифицированной и принципиальной экспертизы, которая бы позволила определить, какое приспособление допустимо, а какое -- наносит непоправимый ущерб памятнику. То есть кроме закона необходимы здравая оценка ситуации и умение находить корректные решения, а это, увы, у нас практически отсутствует. Ситуация, можно сказать, зашла в тупик: инвестиционное сообщество устало воевать с жителями и общественностью, а защитники памятников убеждены (и небезосновательно) в том, что любое законодательное послабление приведет к полному вандализму.

Примечательно, что поборники прав инвесторов почему-то не очень активны в продвижении тех законодательных изменений, которые могут действительно способствовать привлечению инвестиций в эту сферу. Это прежде всего изменения в налоговом законодательстве (облегчение налогового бремени, как в США), беспроцентные субсидии, государственные дотации, компенсация части расходов на реставрацию (как в странах ЕС). И, разумеется, возможность передачи памятника в собственность. Однако там, где эти меры приняты и работают, материальные поощрения распространяются только на тех инвесторов, которые восстанавливают памятники в соответствии с требованиями экспертных инстанций, а к нарушителям законодательства применяются весьма серьезные санкции.

В отсутствие экономических стимулов восстанавливать памятники, а не разрушать их и строить на их месте что-то новое и большое рассчитывать на инвестиционное сообщество не приходится. Именно поэтому защитники культурного наследия и борются с предлагаемыми поправками. Ситуацию точно определила историк архитектуры, профессор МАРХИ Наталья Душкина: «Это последний рубеж обороны».

ФОТО: Здание Московского планетария, выдающегося памятника советской архитектуры (арх. М. Барщ и М. Синявский), в ходе реконструкции было поднято на 6 м, в результате его облик полностью изменился


Смотрите также:

Вам это будет интересно!

  1. О новом хорроре-треше-триллере «Последний дом слева»
  2. Безымянный 11136