Приключение

В последнее время мне стало казаться, что жизнь моя затянулась жирком, как остывающий суп. Говоришь любимому человеку: «Я люблю тебя», - а сквозь жир доходит только смазанное, невнятное «яююея», и он отвечает тебе таким же «яююея». Чувство не вспыхивает, не режет ножом по живому. Нож мягко входит в толстое сало, и, кончиком достигая кожи, еле слышно царапает: «я…ю….я». Да вот именно! Сало не внутри, а снаружи – покрыло меня целиком, так что ресницы слипаются, и фигуры ближних кажутся розовой размазнёй.
Может быть, лишний миллион на счёте, отсутствие нужды, вкусная пища, тёплая квартира, здоровые дети, счастливый брак становятся непременными причинами чувственного ожирения. Может быть, нужны голод, холод и страдания для того, чтобы взломать сверкающую кору сальности, пробраться до кожи, увидеть свежую кровь?
Мужчины обыкновенно в такой ситуации ищут любовного приключения. Я не был исключением и думал о том, что мне срочно необходимо знакомство с новой женщиной, более близкое, чем те, которые я до сих пор водил. Поэтому, собираясь на один день в Москву по делам, я положил во внутренний карман пиджака презерватив, прижал его и погладил, как котёнка за пазухой. Было шесть часов утра – жена не проснулась, дети тоже спали. Я чувствовал себя неожиданно одиноко на кухне, завтракая быстрорастворимой кашей и кофе.
Через несколько минут такси везло меня в аэропорт. В салоне сильно пахло моей туалетной водой, и это очень не нравилось таксисту. Он нагрубил мне, пробубнив в усы, так что я едва услышал: «Облился – на три метра против ветра!»
В аэропорту было пустынно. Я быстро прошёл унизительные процедуры досмотра и оказался в зале ожидания. Приблизился к барной стойке, дождался пока парочка от которой несло спиртным, закажет себе коньяк, и спросил зелёного чаю.
Потом пил чай за столиком, наблюдая за окружающими. Через несколько минут встал, заглянул в книжный магазин и, немного покопавшись, выбрал роман современного русского писателя.
Когда всех пригласили на посадку, я удивился бессмысленности своих действий. Я пил чай, хотя совсем не хотел чаю, и купил книгу писателя, которого не хотел читать. Нас долго везли плавными петлями по аэродрому; выпал сильный туман, и самолёты в рассеянном освещении казались машинами, которые создали вовсе не люди, а какая-нибудь древняя цивилизация атлантов.
Взлетели мы мягко, без тряски и качки, пробили корку облаков и повисли, казалось, в самом центре розово-голубого шара. Только голубизна его была не холодной, а согревающей, подсвеченной изнутри мягким фиолетовым светом. Облака сверху напоминали застывшую пенку на капучино. Я развернул роман, и он тотчас же захватил меня. Мне нравятся романы, в которых действие происходит на загородной даче или в поместье, где летом собираются праздные люди, изнывают от сладкого безделья, ходят на пруд, гуляют по саду, а потом внезапно стреляются или сходят с ума.
Через сорок минут принесли еду, упакованную в пластиковую коробку, отчего и сама еда казалась пластиковой и невкусной. Тем не менее, я всё равно подкрепился, а после вернулся к роману и не мог скрыть разочарования! Как будто до завтрака я читал одну книгу, а теперь развернул совершенно другую. В начале автор уверенно шагал, расцвечивая текст неизбитыми метафорами, а теперь вдруг споткнулся, заковылял, стал сыпать штампами, деревянными диалогами, нудными назиданиями.
С досадой я захлопнул книгу и с отвращением покосился на остатки еды и пластиковые ванночки, сваленные на откидном столике. Читать следует исключительно на голодный желудок!
Поглядев в окно, я подумал о своей однокласснице Ане, которая теперь жила в Москве. Мы виделись с ней два дня назад на встрече одноклассников в Екатеринбурге, сразу после которой все отправились сажать её в поезд. И удивительное дело: я вылетел из Екатеринбурга сегодня и сегодня же буду в Москве, а Аня, выехавшая два дня назад, тоже только сегодня прибывает в Москву. Дурацкие мысли сладко запутывались в голове, и хотелось спать. Последнее, что вспыхнуло в мозгу: «Надо ей позвонить, когда прилечу».
Но я не позвонил, по прилёте уселся на заднее сидение такси и назвал место, куда мне необходимо было поехать. По дороге снова уснул и проснулся уже от звука пришедшего смс-сообщения. Прочитал: «Ты уже в Москве? Привет.»
Ну, точно! Как же я мог забыть, за день до отлёта я писал в аську своей первой девушке, которая вышла замуж и уехала в Москву сразу после института, что буду в её городе на один день. Отправил ей: «Привет. Только что приземлился. Еду в такси. Встретимся, пообедаем?». «Не знаю, - пришёл ответ, - у нас ремонт, мне надо дождаться рабочих. Созвонимся позднее».
Я добрался до нужной гостиницы, встретил молодого коллегу, и мы отправились пообедать. Собственно лично моё присутствие в Москве требовалось исключительно для весу. Всю работу делал младший коллега. Я же достиг той высоты общественного положения, когда одно только надувание щёк и глубокомысленное движение бровей решают полдела.
Мы пообедали, успешно провели назначенную встречу и были готовы возвращаться в аэропорт, хотя до отлёта оставалось ещё часов пять. Я отправил сообщение: «Может, встретимся за чашкой кофе?» - и задумался о том, так ли уж мне хочется видеть Марину, свою первую девушку? От неё пришёл ответ: «Извини, эти строители опоздали на два часа, сейчас они ещё не закончили!» Я вздохнул с облегчением и написал: «Ну, ничего в следующий раз обязательно увидимся!». Она, вероятно, тоже вздохнула и радостно отозвалась: «Конечно! Звони, как будешь в Москве!»
В аэропорту мы с коллегой выпили по два стакана пива, и я заснул. Проснувшись, увидел длинную очередь, выстроившуюся на посадку, и бросился к ней, однако остановился, потому что коллега, возвращаясь от очереди, махнул мне рукой и сказал:
- Отбой.
- Что такое? – забеспокоился я.
- Это не наши. Это Пермь, - сказал он.
Я уселся на прежнее место. Через полчаса мы вылетели, а через час уже приземлились в Екатеринбурге. Я попрощался с коллегой, плюхнулся в такси и назвал адрес.
- Слышали, - оборачивая ко мне усатое лицо, сказал таксист, - только что самолёт упал.
- Да ну? – сонно удивился я, - А куда он летел?
- В Пермь, - ответил он, выводя автомобиль на трассу Кольцово-Екатеринбург, которую часто ещё называют Россельбан.
























Смотрите также:

No related posts.