Речка движется и не движется

Речка движется и не движется

Речка движется и не движется

Не слышны в саду даже шорохи,
Все здесь замерло до утра.
Если б знали вы, как мне дороги
Подмосковные вечера.

Речка движется и не движется,
Вся из лунного серебра.
Песня слышится и не слышится
В эти тихие вечера.

Что ж ты милая, смотришь искоса,
Низко голову наклоня?
Трудно высказать и не высказать
Все, что на сердце у меня.

А рассвет уже все заметнее...
Так, пожалуйста, будь добра,
Не забудь и ты эти летние
Подмосковные вечера!

Речка движется и не движется

[Подмосковные вечера]
В 1956 г. Владимира Трошина пригласили, чтобы исполнить 2 песни для документального фильма о I Спартакиаде народов СССР. При прослушивании дублей для выбора лучшего варианта. Записи прослушали, а магнитофон остался включённым и с плёнки зазвучала посторонняя, не предназначенная для фильма песня - "Не слышны в саду даже шорохи...". Пел поставленный оперный баритон.
- "Что это?" - спросил Трошин у композитора Соловьёва-Седого.
- "Это в корзину. Неудавшаяся песня".
- "Как? Мне кажется, если её исполнить по другому, то это может быть интересной песней. Что-то в ней есть".
- "Нет!" - возмутился Соловьёв-Седой, - "В Ленинграде уж 2-3 года её пытались петь. Ни у кого не получилось."
Тогда Трошин обратился к автору стихов Матусовскому, но и тут не нашёл поддержки, к тому же поэт высказал и своё недовольство стихами:
- "Ну, что это - песня слышится и не слышется, речка движется и не движется... Не получилась у нас песня".
- "Ну, дайте мне текст" - попросил Трошин, - "А я напою Василию Павловичу, как я считаю нужным". Напел. И поразил композитора точной и интересной трактовкой. Было решено песню для фильма записать.
Через 3 месяца Владимир Константинович смотрит фильм и слышит эту песню на третьем плане, в качестве фона молодёжного общения да ещё в сильно урезанном виде. Казалось, песня погибла так и не родившись. Однако, по установленным правилам тех лет, песни, звучащие в фильмах, записывали в фонды Радио и через две недели Владимир Трошин получил приглашение для записи всё тех же двух песен, для исполнения которых его пригласили участвовать в создании фильма.
- «С одним условием. Надо записать и третью песню из фильма».
- «Какую песню? Разве она там есть?»
Нашли. И наконец-то повезло. Песня попала на обработку к Виктору Николаевичу Кнушевицкому, который, как и Владимир Константинович, воспринял её красоту.
Так появилась запись, возможно, лучшей песни ХХ века, началось её триумфальное шествие по планете.
Достаточно вспомнить случай, когда Соловьёв-Седой, совершавший поездку по Италии в поисках новых мелодий, первое, что услышал, было исполнение безызвестным гондольером тех же «Подмосковных вечеров».




























Смотрите также:

No related posts.