Ричард Бротиган. Из поразившего.

у каждой девчонки должно быть стихотворение,
посвященное ей, даже если
нам придется ради этого
весь чертов мир
перевернуть вверх дном.

(с)Ричард Бротиган
 

 

Двенадцать римских воинов
и овсяное печенье

Пока они говорили, 
семилетняя девочка слушала тихо,
а глаза ее были похожи на мышек, прячущихся
в стогу. Двенадцать римских воинов
глядели на голое тело. У каждого было
длинное серебряное копье, блестящее
в лунном свете. Римские воины стояли
кольцом вокруг девочки, и копья их были направлены
на нее. Затем один воин вонзил
серебряное копье в землю, медленно
подошел к девочке и налег на нее всем
своим телом. Следом подходили другие,
и девочка не плакала. Потом, по дороге
домой, она слышала, как поет соловей, но
не знала, где. Казалось, со всех сторон.
Когда она пришла домой, мать поцеловала ее
в щеку и дала овсяного печенья из
синей хлебницы, и пока девочка ела печенье,
мать ей рассказывала, как удивителен и прекрасен
мир.

Похоронные кущи

Мистер Вильям Льюис - гробовщик,
и ему нездоровится нынче,
ведь люди стали реже
умирать.

Мистер Льюис покупает новый дом,
и новую машину, и кучу техники
в рассрочку, так что деньги ему
нужны позарез.

Мистер Льюис страдает мигренью, а ночью
не может заснуть, и жена говорит:
"Билл, что стряслось?" - а он отвечает:
"Да так, ничего, родная" - но всю ночь
не смыкает глаз.

Он в кровати лежит и жаждет,
чтобы умерло больше людей.

Псалом

Фермер
на востоке
Орегона видел
Иисуса
у себя
в курятнике.
Иисус
стоял
там
с корзиной
яиц
в руках.
Иисус говорил:

голоден".
О своем видении
фермер
никогда
никому
не рассказывал.

30 центов, два билета, любовь

Думая лишь о тебе,
сел в автобус,
30 центов отдал за проезд,
попросил два билета,
но вдруг обнаружил,
что еду
один.

Ксероконфетка

Да ты
лишь копия
всех тех конфет,
что в жизни съел.

О любви

Приятно
просыпаться утром
одному:
не надо никому твердить,
что любишь,
когда на самом деле
всё прошло.

Вот сижу, вот стою

Да,
вот сижу замечательным солнечным утром!
Санта-Барбара, слушаю, как
Донован песни поет
о любви, ветре и чайках.

Мне 32, но себя ощущаю ребенком.
Наверно, уже слишком стар, чтобы стареть.
Блеск!

Я в доме один, потому что она лежит
в спальне.

Она высокая стройная девчонка
и занимает целую кровать!

Мое семя поет по пути
сквозь ее небесное тело,
словно хор галактик.

В спальню иду на нее взглянуть.
Сверху смотрю на нее. Спит.
Вот стою и об этом пишу.

Шляпа Кафки

Под хирургический стук
дождя по крыше
я съел порцию мороженого,
похожую на шляпу Кафки.

По вкусу мороженое
напоминало операционный стол
с пациентом, уставившимся
в потолок.

Прекрасные стихи

Лос-Анджелес, ложусь
спать и думаю
о тебе

Только что в туалете
взглянул на свой пенис
с признательностью.

Я знаю, что он был в тебе
сегодня дважды, и верю –
это прекрасно.


15%

Она все пытается
Что-то получить от мужчин
Но ей не удается
Для этого нужно
Быть на 15% красивее.


Лишь потому

Людям не обязательно иметь твое тело
лишь потому, что они любят твои мозги.

Одетая во что-то похожее на серебряную болезнь

Одетая во что-то похожее на серебряную болезнь,
ты прохаживаешься по дому. Чувствуешь себя счастливой.
Свет потушили. Кругом тени.
Это твое личное дело.

Ресторан

Хрупкая, увядающая, 37-ми лет,
Она носит обручальное кольцо словно транс
И пристально смотрит на дно пустой кофейной чашки
Так, будто это рот мертвой птицы.
Ужин окончен. Ее муж вышел в туалет.
Он скоро вернется, и настанет ее очередь идти в туалет.

Клубничное хайку

* * * * *
* * * * * * *
Двенадцать ягод



Какая точность

Суббота, 25 августа 1888 года, 5 часов
20 минут, так называется фотография
двух старых женщин на лужайке
перед белым домом. Одна женщина
сидит в кресле и держит на коленях
собаку. Другая разглядывает цветы.
Возможно, они счастливы, но скоро
наступит суббота 25 августа 1888 года,
5 часов 21 минута, и всё.

Эй! Вот о чём это всё

Джефу Шеппарду

Ни книжек
Ни денег
Ни звёзд
Ни хуя

Мой друг два дня назад прочёл один из моих стихов.
Сегодня он пришёл опять и попросил меня показать то
же самое стихотворение. Дочитав, он сказал: «Мне
тоже захотелось писать стихи».

Влюблённые

Я переделал твою спальню:
поднял потолок на четыре фута,
убрал все твои вещи
(и хаос твоей жизни)
выкрасил стены в белый цвет,
расставил по комнате фантастическое
спокойствие
и тишину с характерным, казалось бы, запахом
положил тебя на низкую медную кровать
с белым атласным одеялом
и встал в дверях, глядя,
как ты спишь уютным
калачиком, отвернув лицо
от меня.

 


























































































































































Смотрите также:

No related posts.