Родились тезисы. Прям не день, а деньрожденя какой-то

 Поясняю диспозицию: тезисы на конференцию по философии права. Я полмесяца мучилась, не могла подобрать интересную тему, а потом еще не могла перестроить свои совсем не философско-правовым образом замороченные мозги. На конференцию оч. хочу (друзей посмотреть и себя тоже... того...), но она будет осенью. А информационное письмо мне приятель прислал в тот день, когда заканчивали прием тезисов. Ну, опус возьмут, куда денутся... Я пыталась поговорить о наболевшем без форсажа и истерик, оставив "за кадром" основной смысл. По типу - sapienti sat.

Право и собственность в современной России
Для современного, европейски-ориентированного человека немыслимо устройство общественного бытия, исключающее само понятие «право». Цель правительства нашей страны с начала 90-х гг. - создание «правового государства», вся жизнедеятельность которого должна была быть основана исключительно на нормах закона и всеобщем равенстве граждан перед последним. К концу XX в. жители многих, если не всех, европейских государств могли назвать свои страны «правовыми», поэтому идеал был вполне реалистичен и достижим, как казалось проснувшейся от социалистической правовой спячки стране. Именно правом подкреплялась и оберагалась такая, лелеемая либерально-демократическим сообществом, социальная реалия, как «свобода» и стоящая с ней в едином смысловом и ценностном ряду «собственность».

Эпоха Нового времени вооружила просвещенное человечество как концепцией «общественного договора», так и мечтой о вселенской Утопии. Основное различие между этими проектами (оформившееся еще в классической античной мысли) – одобрение или порицание института частной собственности. Если мы имеем дело с обществом не имеющим частной собственности или не развивающим сферу частнособственнических экономических отношений, то автоматически получаем модель государства не нуждающегося в правовом регулировании жизни народа, обходящегося немногочисленными решениями и указами правительств или государей. Томас Мор писал о показательных, в данном контексте, утопийцах: «у них законов очень мало, и, кроме того, они признают всякий закон тем более справедливым, чем проще его толкование. По словам утопийцев, все законы издаются только ради того, чтобы напоминать каждому об его обязанностях. Поэтому более тонкое толкование закона вразумляет весьма немногих, ибо немногие могут постигнуть это; между тем более простой и доступный смысл законов открыт для всех» [Мор Т. Утопия. – М., 1978. – С. 129].

Теории Т. Гоббса и Дж. Локка обосновывают такой порядок, при котором именно законы и государство обязаны охранять собственность гражданина: ради этого последний и пожертвовал частью своей свободы и естественных прав. В «Утопии» Мора, напротив, упразднение собственности элиминирует позитивное право и само государство, как механизм его применения, что возвращает человеку всю полноту его свободы.

В индустриальную эпоху воцарения буржуазных экономических элит, сращение политической и экономической власти привело к тому, что охрану собственности вменили в обязанность непосредственно государству. «Ночной сторож» в XX в. успел подменить свою колотушку скипетром и державой, и в конце концов собственность окончательно стала эквивалентом императорских регалий и преторианских когорт. Правовые государства Европы посредством четкого и разветвленного права регулировали отношения частной собственности, в то время как страны-строители-коммунизма поставили закон на охрану политического режима, окончательно срастившего собственность и государство. Граждане последних были потенциальными нарушителями, выведенными за рамки владения собственностью, и рассматривались только лишь как посягатели на оную. «В спорах о праве собственности государственных организаций с кооперативными или общественными организациями либо с гражданами установлена презумпция государственной собственности, т. е. предполагается наличие государственной собственности, пока не будет доказано противное» (ст. 60 ГК РСФСР) [Цит. по: Советский юридический словарь / Под ред. С. Братуся, Н. Казанцева, С. Кечекьяна и др. – М., 1953].

Советское законодательство было рациональным, четким и однозначно трактуемым, но назвать советское государство «правовым» не поворачивается язык даже у самых оголтелых сторонников строительства «светлого будущего». Транформация власти государственного произвола во власть права уже более 20 лет объявлена первоочередной задачей Российской Федерации: тот вал законов и подзаконных актов, который обрушился на головы граждан – закономерное следствие из поставленной задачи.

«Как политическое, так и гражданское законодательство всего только выражает, протоколирует требования экономических отношений. Право есть лишь официальное признание факта» – заявлял К. Маркс в размышлениях о нищете философии [Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. – Т. 4. – М., 1955. – С. 112]. С какими же фактами мы имеем дело в настоящее время в настоящей стране? Каковы отношения, связывающие собственников правовыми нитями в единую сеть? В соответствии с ч. 2 ст. 8 Конституции РФ и ст. 212 ГК в Российской Федерации существуют три основные формы собственности: государственная, частная и муниципальная. 
О странном и загадочном характере частнособственнических отношений в России не писал только ленивый [См., напр.: Власова М. В. Право собственности в России: возникновение, юридическое содержание, пути развития. – М., 2007; Лучин А. В. Демократизация или кланизация? (Эволюция взглядов западных исследователей на перемены в России) // Политические исследования. – 2000. – №3. – С. 67; Костин В. Институт частной собственности и цивилизованные формы жизни // Актуальные проблемы правоведения. – Самара, 2002. – №2. – С. 170; и т. д.]. Эта эклектичная экономическая среда не способна стать базисом для упорядоченной и рационализованной правовой системы. И дело здесь даже не в том, что жителям нашей страны не свойственны развитые отношения частной собственности, а в том, что российскому государству не выгодно поощрять их развитие. Из этого факта вырастают мифы и о правовом нигилизме, и о «лени» или исконном «нестяжательстве» народа.

Аксиоматичным для нас стало толкование правового государства как безусловного блага. Экономическое преуспевание народов Запада обосновывается юридически грамотным обликом государств. Но на переломе тысячелетия мы видим, что вектор их развития поменял свое направление: доля государственной собственности в частной сфере растет, правовые государства трансформируются в социальные… так живо напоминающие социалистические. Право становится относительным и фрагментарным, теряет свою тотальную власть: представители неклассической философии права США доказывают единичность норм и правовых установлений, определяющихся исключительно интуицией и опытом правоприменителей; реалистическая школа полностью отвергает застывшее объективное право, приписывая решающее значение эмпирическим ситуативным факторам.

Россия, создавшая в XX в. общество тотальной справедливости, ринулась "догонять" оставшуюся, было, позади, но уже идущую в том же направлении, европейскую цивилизацию. Для начала мы должны создать несвободное и несправедливое общество, чтобы потом бороться с несвободой и несправедливостью, посредством развития правоотношений... И это нам, кажется, вполне удается.




Смотрите также:

Вам это будет интересно!

  1. Ну прям перечитываю и наслаждаюсь…
  2. Как делать то, ради чего мы родились, и получать за это деньги
  3. Пиздец какой-то, что вообще происходит?