Сериал «Школа»

Сериал «Школа»

Моей бабушке уже за 80, но  "Школу" она посмотрела от первого до последнего звеневшего в ней звонка. Тема ей близка: она бывший директор школы. Креативную пляску камеры в руках оператора она не заценила. Зато к героям относилась как к родным. Я, в отличие от нее, видела всего несколько серий, но по крайней мере одна из них, предпоследняя, меня  зацепила. Это в принципе не может не зацепить нормального человека, по-моему. Не знаю, что будет с Гай-Германикой дальше, сможет ли она снимать принципиально иное кино - мне она кажется совершенным подростком по своим интервью. Но ведь подростки гораздо круче, талантливее и смелее взрослых. "Школа" появилась после "Все умрут, а я останусь". Я когда-то, еще до выхода этого фильма в прокат, делала интервью с Полиной Филоненко - для "Собаки". А недавно поговорила для электронного журнала "В Курсе" (в сети "В Контакте") с  Александрой Ребенок (физичка). По-моему, получилось интересно.

Актриса московского театра DOC, cыгравшая в сериале «Школа» учительницу физики Наталью Николаевну Орлову, ответила на вопросы «ВКурсе».

Сериал школа

Какого только образования у вас, Александра, нет. Вы учились музыке в колледже искусств, режиссуре в Университете культуры, актерскому мастерству в Щуке, журналистике в МГУ. Почему в вас победила именно актриса?
Это очень просто – я же с третьего класса играла в детском музыкальном театре Галины Вишневской, потом, когда появился ее учебно-воспитательный колледж, окончила его. Так что по-другому просто не могло быть.
Говорят, Вишневская – очень строгий педагог. Вам довелось это почувствовать?
Я виделась с ней только на экзаменах, поскольку она была, в первую очередь, художественным руководителем. Если бы она сейчас меня встретила, то вряд ли узнала бы. Тем более, по вокалу у меня была «тройка».
А кто для вас по жизни – главный учитель?
Одного человека назвать не могу. Многие люди мне в разное время очень помогали и меняли мое восприятие.
Родители в число этих людей входят?
Конечно! Если учесть, что все особенности человеческой личности формируются до семи лет, то до этого возраста, конечно, они были главными и подарили мне просто потрясающее, сказочное детство. Потом, в переходном возрасте, их влияние уменьшилось. Мне они тогда казались такими динозаврами из прошлого века, которые хотят задушить меня моралью. Но вообще это мои самые близкие люди, и я их безумно люблю.
У вашей героини из сериала «Школа» есть реальный прототип?
У нас была такая молодая учительница, правда, не по физике, а по актерскому мастерству. Она чем-то напоминала Кортни Лав, любила гранж, и мы хотели быть на нее похожими. От нее я взяла стремление быть больше, чем просто учителем, приобщить учеников к чему-то важному. Помню, как она задала нам прочитать «Мастера и Маргариту», а потом повезла нас из нашего спального района в центр Москвы, на Патриаршие пруды, и мы ходили по местам, которые связаны с романом, заходили в дома, которые Булгаков описывает. И это было очень важно: мы тогда поняли, что нашей окраиной мир не ограничивается.
Школа, в которой вы учились, напоминала ту, в которой работает ваша героиня?
В колледже искусств, который я окончила, все было совсем иначе: всего восемь детей в классе, все, как на ладони, учителя находили время с каждым поговорить и поспорить. А общеобразовательная, где я училась до 9-го класса, – да, там было все почти так же, как в «Школе», некоторые конфликты были даже жестче.
Жестче? А как же история Ани Носовой? Трудно представить более трагичный финал.
Нет, такого у нас не было. Но я слышала, что подобные истории случались в других, соседних школах.
Масштаб споров и дискуссий вокруг «Школы» вас не пугает? Чувствуете ответственность за то, что он фактически расколол общество и заставил задуматься о проблемах образования даже тех, кто был от них далек?
Когда я поняла, как много людей нас смотрит, я почувствовала, скорее, желание сыграть еще точнее, ведь это авторское кино, а не остросоциальное и документальное, и дело не в том, какие нам проблемы показать хотелось, а какие не хотелось. Я поняла, что не могу просто заучить свои реплики, написать пару слов на рукаве и сниматься. В общем, не могу относиться к «Школе» как к обычному сериалу. Мне хотелось, чтобы было понятно, что моя героиня на самом деле не плохая: она совершила какие-то поступки из желания быть счастливой. Ведь это право каждого человека, и из-за этого он порой делает ошибки. Это применимо не только к героям «Школы» - вообще ко всем людям.
Ваши близкие вас поддержали? Как они восприняли сериал?
Среди моих близких есть профессиональные учителя истории и литературы. И поначалу они, к сожалению, увидели в этом яд, провокацию, недооценку, карикатуру на свою профессию. Это было, конечно, очень обидно. Мы ведь все делали очень искренне. Со временем они изменили точку зрения. Мама и вовсе стала поклонницей «Школы», часто мне звонила, спрашивала что-то, что было непонятно, а я ей отвечала: «Мама, смотри не сюжет, а то, что за ним»...
Вам понравилось работать с Гай-Германикой?
Конечно! Если доведется еще когда-нибудь у нее сниматься, я буду счастлива. Это подарок для актера. Лера – очень эрудированная, начитанная. Это харизматичная, властная личность с огромным миром, своей планетой, на которую заселяешься и начинаешь работать вместе с ней. Она видит картину мира в целом и, исходя из ее логики, раскрывает персонажей. Она, в отличие от многих других режиссеров, никогда не показывает, как играть, а просит: «Покажи свои варианты!»
Как вы познакомились?
Благодаря «Театру.doc», где я играю с 2005 года. Вращались в одной тусовке, были знакомы, хоть и не дружили. Она пригласила меня попробоваться на англичанку, а потом сказала: «Попробуй физичку, хотя вряд ли». Но у меня получилось.
Сериал не разлучили вас с театром?
Нет, театр я очень люблю. 1 апреля мы закончили съемки, а на днях у нас в «Театре.Doc» уже состоялась премьера нового спектакля – «Приход тела» по пьесе братьев Пресняковых, режиссер Марат Гацалов. Мы сделали его всего за 8 репетиций, представляете? Это, кстати, дебют Леры Гай-Германики как актрисы, ее первая роль.
Напоследок все-таки еще один вопрос про «Школу». Можно ли с ее помощью поставить диагноз нашему обществу?
Поскольку это художественный проект, то диагноз обществу – оно еще не готово к авторскому кино, настроено только на положительное восприятие жизни. Ему нужна конфетка, где свадьба, цветы, иллюзия идеального мира. А высказывания 25-летней девочки, смотрящей на мир совершенно иначе, могут понять далеко не все. Так что Константин Эрнст – большой молодец, что все-таки показал этот сериал. 

P.S. То, давнишнее интервью с Полиной под следующим катом: 

Сериал школа
Недавняя выпускница Школы русской драмы имени Игоря Горбачева вышла на авансцену актерского мира благодаря ролям, сыгранным в экранизациях русской классики. Она и убедительнейшая Соня Мармеладова в сериале «Преступление и наказание», и трагическая Липа в «Яре» по повести Есенина. Осенью 2008 года на экраны выйдет психологическая драма «Все умрут, а мы останемся» Валерии Гай-Германики с Филоненко в главной роли, которую покажут на Каннском фестивале.

Принципы жизни

Любая роль должна уходить вместе со слезами. Поплакал – и освободился. Как ни странно, расстаться с Сонечкой Мармеладовой мне было легко. Я спокойно вернулась со съемочной площадки домой, и… бросилась к маме, испуганно говоря, что, наверное, я плохая актриса, раз не переживаю эту роль так глубоко. Но слезы все-таки были – после того, как я озвучила Сонечку и поняла, что наконец-то моя работа закончилась. Зато от роли школьницы, которую я сыграла в фильме «Все умрут, а мы останемся», мне было очень трудно отделаться. После этой картины я долго приходила в себя и шокировала друзей грубыми манерами и сленгом, на котором общалась моя героиня. Меня даже стали дразнить пэтэушницей.
Утро должно начинаться с овсянки. Я на многое могу пойти ради роли, но полнеть не соглашусь ни при каких обстоятельствах.
Какой бы бурной ни была моя жизнь, главное – это семья. Я до сих пор изо всех сил стараюсь соблюдать усвоенное с детства правило: семейные традиции надо уважать. Даже в новогоднюю ночь хотя бы пару часов стараюсь провести дома.
Не снимаюсь голой. Это правило я вывела для себя недавно, поняв, что так дальше продолжаться не может: у меня было слишком много откровенных съемок.
Я долгое время пыталась выбрать себе кумира, но никак не получалось. Потом я поняла, что кумира быть и не должно. Должны быть ориентиры, маячки – посмотришь на них… и все равно сделаешь по-своему. Например, мне очень нравится военный фильм «А зори здесь тихие» Станислава Ростоцкого. И у меня есть мечта – сыграть зенитчицу Женю или героиню, очень на нее похожую, чтобы можно было умереть за родину на экране. Меня, конечно, никогда не возьмут на такую роль. Но когда я очень сильно устаю и уже не понимаю, на какие гастроли или съемки еду, я вспоминаю фразу из этого фильма: «Ничего-ничего, на том свете отоспимся!» – и мне становится  легче.   


































Смотрите также:

Вам это будет интересно!

  1. Национальная школа искусства красивого письма