ВЫСКАЗЫВАНИЕ И МОЛЧАНИЕ. Часть 7


К счастью, перед поэтом не стоит задача концептуализации молчания и тишины. Решая собственные задачи, поэт осмысливает, означивает и озвучивает тишину, безмолвие, кто то, как О. Мандельштам, сначала в мелодии, другие – в мурлыкании, в шепоте. А. С. Пушкин, недоумевая, спрашивает: Что ты значишь скучный шепот? Затем поэты являют, как Б. Пастернак, образ мира в слове. Даже когда удается воплотить молчание, претворить его в текст, Пастернак хочет, чтобы стихотворение было вгравировано внутрь книги и говорило с ее страниц всем своим молчанием. Отражало душевные состояния (муки) поэта. Ведь творческий акт далеко не бесстрастный:


Нужно себя сжечь

Чтобы превратиться в речь,


Признался Д. Самойлов. А когда подобное происходит, то


От всего человека вам

Остается часть речи.


И. Бродский

«Язык – родина и вместилище красоты и смысла, сам начинает думать и говорить за человека», – сказал Б. Пастернак. Если это действительно так, то языку нужно дать время подумать, помолчать, вчувствоваться, а поэту – прислушаться к безмолвной жизни языка, не мешать вызреванию слова – стиха своей болтовней.

Запрещая речь, размышление допускает слово. Иное дело, что иногда в виде его эмбриона, иногда – в виде невербального внутреннего слова, иногда в виде невербализованной моторной программы реализации все того же слова. Г. Г. Шпет возражал против существования бесплотной мысли и сомневался в невыразимости мистического сознания, в том, что существует чудовище – немая мысль без слова. Интересно, что в одной из восточных систем духовной практики говорится, что на ее высших ступенях остаются лишь хвосты слов. Но это такие хвосты, за которые может быть поймана и вытащена мысль.

Мы приходим, вслед за В. Ф. Гумбольдтом и поэтами, к автономному от человека существованию языка: Уши природы мы, и ее же язык. Как уже говорилось, И. Бродский достаточно категорично заявлял, что не язык – орудие поэта, а поэт – орудие языка. Речь идет, конечно, о настоящих поэтах. О посредственных говорит Рильке:


Их речь,

Как у больных; они тебе опишут,

Что у кого болит, взамен того,

Чтобы самим преобразиться в слово,

Как в ярости труда каменотес

Становится безмолвьем стен соборных.


И здесь, видимо, безмолвие не случайно. Бродский говорил, что стихи поэта представляют собой фотографии его души. Фотографии ее размышлений и чувств, а не магнитофонные записи ее разговоров. И если читателю посчастливится проникнуть сквозь слова и увидеть состояние души поэта, увидеть Образы в слове явленные, он сможет обратиться и к своей собственной душе. Ведь, если верить У. Блейку, именно поэзия учит тому, чтобы обращать очи внутрь своей души; добавлю: и безмолвно созерцать ее. Рильке сказал об этом по своему: Нужно вглядываться в строки, как в морщины задумчивости.

Итак, мы приходим к простым заключениям. Молчание наполнено словом, а слово наполнено молчанием. Психологически молчание отличается от тишины. Есть мертвая тишина и есть живое молчание. Бывает и наоборот. Но в общем случае, как подметил М. М. Бахтин: «Нарушение тишины звуком механистично и физиологично (как условие восприятия); нарушение же молчания словом персоналистично и осмысленно: это совсем другой мир (…) Молчание – осмысленный звук (слово) – пауза составляют особую логосферу, единую и непрерывную структуру, открытую (незавершимую) целостность» [Бахтин 1979: 338]. Бахтин предполагал развить теорию паузы и различал сюрпризную, обманывающую, разочаровывающую, фокусную паузу, паузу обманутого ожидания и пр. [Бахтин 1996–2003, Т.5: 59]. Для понимания логосферы нужно выйти за ее пределы, в сферы познания и действия. За молчанием, словом, паузой стоят образы, символы, действия, в том числе и такие действия, которые психологи называют внутренними. Поэтому то иногда можно Сказаться душой без слова.



Смотрите также:

Вам это будет интересно!

  1. ВЫСКАЗЫВАНИЕ И МОЛЧАНИЕ. Часть 4
  2. Контур проблемы: что такое мысль? Часть 3
  3. Шепот прежде губ: ранние стадии культурного развития ребенка. Часть 16
  4. Онтологический аспект проблемы сознания. Часть 5
  5. Гетерогенность внутренних форм слова, действия и образа. Часть 6