я иллюзорен со всех сторон (цепи Маркова)

Глеб открывает глаза. Если перед ним оранжевое пространство - значит, всё в порядке - работает электричество. На мокрых от дождя дорогах оно отражается в виде радуги в позднее время суток. Что согревает его изнутри? Яркий свет уличных фонарей? Убывающее солнце? Ясновидение в барбитуратовом дыму?
Шум дождя забрал к себе гарчание пробегающих под окнами собак, воющих от холода и голода, подобно тому, как Бог забирает к себе человеческие души. Солнце вскоре возвращается, впрочем, как и люди, в виде сошедшей пьяной рожи с какой-нибудь станции "Позняки".
Разница едва ли ощутима, земля-то у нас вон какая большая и круглая, богатая словами и языком...
"Круговорот"-, это слово написано, а значит, существует.
"... Ни конца, ни края этому нет" Это про дождь.
Гул проезжающих трамваев. Их многообразная тональность создает лишь часть бесконечной индустриальной музыки. Жить сегодняшним днем и меньше думать о завтрашнем.
В воздухе уже не первый день чувствуется дыхание весны.
С железнодорожной станции доносится прерывистый писк из динамиков, смысл которого известен только посвященным - сотрудникам железной дороги.
Здесь нет других дорог в поле зрения. Только шум ветра, проезжающих мимо поездов и пролетающих птиц.
Он включает свою любимую музыку и идёт гулять по городским улицам.
Киевское море в Вышгороде. Побывав там однажды в период заката абстрагируешься по-любому. Понимаешь, что в Киеве жить становится просто невыносимо. А ехать от столицы до этого городка не более тридцати минут.
От общества. Люди вообще не внушают доверия. Их гул может превышать все сердечные ритмы. В провинции, где культура по большому счёту отсутствует, тем более. Но кто знает, может, именно в этом городке бабки с местного почтамта во время обеденного перерыва поют "Paroles, Paroles..." Далиды и Делона.
Думать о возможном завтрашнем - единственный способ чувствовать вкус настоящего, отбивая горький привкус действительности.
Телефон редко звонит нормально. Всё чаще его трели напоминают парциальную джексоновскую эпилепсию. Обычно это происходит в самые неподходящие минуты: в бензодиазепиновом забытьи, при n-ном пересмотре "Lost Highway" или просто когда дрочишь... А когда Глеб чего-то ждёт, это ожидание длится томительно долго и он начинает убивать своё время, которое для него существует только сегодня. Он живёт только настоящим и по возможности плюёт в телевизор.
Вот уж поистине ёбаный ящик!
Завтрашний день отменен, всвязи с отсутствием к нему интереса.
В худшие моменты, чтобы стало чуть получше, он выпивает толику гаммабутиролактона из бабушкиной антикварной кофейной чашечки. В такие моменты реальность становится более безболезненной.
Глеб всегда понимает, что ходит кругами, ведь даже если он уходит куда-то далеко, он всё равно возвращается в те же места, где уже был.
Музыка забирает эти мысли.
Нужно бы абстрагироваться под какой-нибудь шансон, но плеер отказывается играть что-либо, кроме
Black Tape For A Blue Girl. Сей глюк был замечен в нём сразу после покупки на радиобазаре.
Наверное его даже могила не исправит.
Глеб больше не может смотреть на мир пьяными глазами. Ему нужна выносящая мозг трезвость, чтоб ощущать всю экзистенциальную боль в полной мере.
Теперь он ест таблетки, но нет, не с кодеином. А с циклодолом.
Он хочет раствориться в холинолитическом бреду и сжавши от безумия кулаки, собрать все силы и выпорхнуть в окно... с 1-го этажа.
Ворваться в холодную зимнюю ночь в одних лишь семейных трусах и кричать "All Pigs Must Die!!!" до тех пор, пока не появиться туманная пелена перед глазами и не захочеться обратно, под тёплое одеяло. Достаточно устремлять свой взор в небеса, рисовать мысленные квадраты, или просто намеренно утопать в желтых вечерних облаках, не возвращаясь, делая вид, неспеша, тихим шагом в высоковольтные места, для будущих фотографий. Раньше он заглядывал в зеркала стоящих на обочине машин, чтобы посмотреть, насколько сужены его зрачки, но сейчас он судит о своём состоянии по эффекту "буратинизации" (воздействию гаммабутиролактона, прим. автора). Отражения появляются уже без зеркал, в другой реальности, автором которой является он. Глеб возвращается домой и оставляет свои обосраные трусы в ванной, зная, что сегодня он их стирать уже не будет.
Желаемый искусственный туман спустился над городом. Многие творческие люди асссоциируют туман с одиночеством, например, создатели всем известного советского мультфильма. Но для Глеба он в этот день является наслаждением, поскольку в ближайшие дни наркотическая зависимость даст ему о себе знать.
Ему вспомнились стрелки на железной дороге, которые вращались от руки, с необыкновенной скоростью. И в этот момент стук его сердца сравнялся с боем этих стрелок, которые какой-то мужик, в толстовке и оранжевой накидке, так быстро вращал возле Ракитного. Зелёная лампочка соединения с Небесной канцелярией засветилась даже ярче чем раньше. Глеб закрыл уставшие глаза.

ps. Жизнь без наркотиков не стала бессмысленной.
Просто трудно заполнить чем-либо пустоту, которую раньше заполняли они.






























Смотрите также:

No related posts.