Заметки на статью psi_overlord

Прочитал статью друга, опубликованную на "Евразии". Хр-ый же я друг, если прочитал ее
два месяца спустя...)
Короче, составил нечто, вроде рецензии.

Восстание масс против восстания индивидов

Подчинение и слепая вера в лидера:
«Власть первобытного вождя основывалась на его физическом и интеллектуальном превосходстве, когда управляемая им группа фактически обожествляла его. При этом вождь наделялся магическими свойствами и становился полностью сакральной фигурой, вплоть до того, что малейшее движение лидера могло вызвать в сознании людей связь с необратимыми изменениями в природе, катастрофами и наоборот - с ясной погодой, урожаем… Именно вера в сверхспособности вождя и в его удачу являлись полными гарантиями суверенитета.»
«Но далее происходит Реформация. По сути - это освобождение от власти жрецов. Теперь каждый имеющий определенные блага человек с появлением священных текстов в свободном ходу, становился сам себе жрецом.»
«Впервые главенствующими идеями стало не подчинение особым кастам и сословность государства, а расплывчатое и многомерное понятие «нация». Понятие «лидер» теперь стало более соотноситься с чаяниями масс, а не с реальными способностями человека. Отныне и власть государевых людей, как и самого государя перестала быть сакральной, перестала быть беспрекословным авторитетом. Король, как и жрец, был убит толпою.»
По этому поводу хорошо писал Питирим Сорокин. У меня нет на руках этой книжки, поэтому я могу только предать смысл близко к тексту:
если человека бьют, а ему не больно, это не значит что он думает о чем-то сверхчувственном, чем-то, что выше боли. Это не значит что он не хочет прервать боль. Просто он слишком слаб, чтобы прекратить свои мучения (то есть выхватить из рук бьющего палку и нанести ответный удар). Поэтому он лишь ограничивает свои естественные желания, просто перенося боль. Это называется псевдоидеационистской культурой или субкультурой. Проблема в том, что эта форма культуры всегда является переходной, то есть временной.
Так что лидер всегда должен следить за собой и за своей палкой.

«Аппарат», жречество и десакрализация:
«Так появились «государевы люди», которые действовали по указанию государя, но так как сами не являлись государями, не являлись и сакральными. «Аппарат» был пугающей и таинственной структурой, но непосредственные управляющие на местах уже десакрализировались в глазах масс, на них распространялось лишь послушание, но не как не «вера».»
Действительно, надо признать что против «аппарата» забитый палкой массовый человек восстает быстрее, чем против отдельного лидера. Это отражает суть осевого времени: процесс индивидуализации всего, включая политику.
«Однако, постепенно среди «интеллектуалов» и жрецов рождались протестные настроения и они решали совместно или по отдельности пытаться узурпировать власть или расширить ее многомерно. Так рождались культы религии и сакрализации разнообразных орденов, которые имели уже зачатки самоуправления.
В Европе тенденция к клирикализации и сакрализации жрецов набрала колоссальную мощь, против которой не могли идти варварские вожди и раздираемые смутами местные «царьки». Родилась империя жрецов - христианский Рим и Византия. С процессом сакрализации жрецов шел и процесс утраты веры в вождей и царей. Государи становились обыкновенными людьми, но по-прежнему активно использовали любые методы, которые помогали бы сохранить хотя бы ту толику сакральной власти, что у них имелась. Естественно, у государей было куда больше средств и возможностей, чтобы держать власть, чем у неопытных представителей народа. Еще большим авторитетом и властью обладала церковь.»
Результатом конфликта индивидуальности и «левиафана» стало возникновение христианства. Христианство вручило «темную сторону» человека на попечение государства, а «светлую» - в руки Бога. Так возникла принципиально новая концепция «злого государства», необходимость которого обусловлена злой природой человека. Но поскольку христианство поставило перед собой цель сделать всех людей добрыми и счастливыми обитателями анархического царствия небесного, а остальных – вырезать, государство стало не просто преходящим институтом, а институтом, деятельность которого должна целиком согласовываться с моралью, то есть с требованием церкви.
«Главным событием, преломляющим аристократическое правление и изменяющее смысл демократии, стала Французская революция. Именно с 18 века начинается тотальная десакрализация и деаристократизация власти. В этом особую роль сыграла «теория общественного договора» и «право народа на восстание». Впервые прогресс сблизил высшие и низшие слои населения в плане мышления и требовательности к себе.»
«Резкое падение авторитета церкви было на руку государям-королям, которые, очаровывая толпу пышностью и таинственностью своих придворных порядков, подчиняли ее. Понемногу государственный строй стал походить на бытующий в империи, за исключением того, что жреческая власть потеряла огромный ресурс авторитета и отделилась от власти светской. Настало время абсолютизма.»
Вот кто действительно десакрализовал политику, так это Макиавелли. Он лишил политику цели, которая была для нее главной на протяжении двух тысячелетий до него, - сделать человека лучше. Именно эту задачу клирис ставил пред государством в средние века и позднее.
Государство без этики стало подлинной причиной революции, поскольку против иного государства массы бы не восстали. (См. Ж. Бодрийара). Общественный договор – лишь теоретическое узаконивание политической практики (вспомните хотя бы британскую историю – а ведь эта теория появилась именно в Британии). В образе жизни абсолютных монархов не было ничего магического, ничего притягательного, напротив - он вызывал только отвращение (как и образ жизни клириса во времена предшествующие Реформации). Этот образ жизни стал идеалом позже – процесс, наблюдаемый уже Фрейдом и его учениками. Искусство Ренессанса было не правилом, а исключением – не случайно его основными потребителями были те же монархи. До французской революции они действительно не предъявляли к себе никакой требовательности.
«С появлением телевидения, радио и других средств информации стало возможным искусственно создавать какие угодно мифы. Стало возможным быстро и эффективно создавать свой образ из ничего, причем этот образ будет отождествляться с вами ровно настолько, насколько народные массы хотят видеть этот образ на властном олимпе в текущий момент времени. Помимо этого технологии позволили выявлять те образы, которые наиболее интересны для народных масс. Манипулируя образами, а как следствие - массами, аристократия вернула себе место правящей элиты, но уже в другом качестве.»
Демократия стала символом масс – таким, как выборы и выборные кампании. «Демократия изменила аристократический путь управления обществом. При этом демократия создает иллюзорный мир управления государством массами. На самом деле, аристократия вернулась в новом обличье – ведь теперь, чтобы управлять государством, необходимо заручиться поддержками широких народных масс. Массы же тешат себя мыслями о «народоправстве» и «подлинной, истинной демократии».
Однако, остался один класс, которому по-прежнему удается иметь сакральную власть над массами - это «инженеры душ человеческих». Это философы свободного полета, художники, артисты, писатели - все они по-прежнему имеют сакральную власть над людьми хотя бы в силу того, что пока немногие считают, что могут «родить шедевр» сами.»
«Тот массовый мировой эсхатологизм, охвативший все прослойки общества, дает пессимистичный ответ на вопрос «что следует ждать в связи с этими процессами?». Этот ответ - конец света. Впрочем, не нужно понимать все буквально. Для каждого человека есть «свой» конец света, и есть «общий» конец света - это тотальный хаос, т. е. то, что понять и просчитать не сможет никто. Стоит ли ждать в отдаленном будущем именно хаоса, трудно предположить, потому как наука вполне может дойти до той стадии, где каждый человек в своем доме будет получать все необходимое и быть себе единственным повелителем. Однако, сможет наука сдерживать человека, сможет она остановить его от безграничного распространения своего эго?»
Главная же мысли по поводу того, что современная демократия есть лишь технократическая форма аристократии – абсолютно верна. Но с государством интеллигенции все равно не потягается: как видно из вышесказанного деятельность интеллигенции обустроена настроениями масс.
Я бы сказал что демократия и аристократия, есть не формы правления, но перманентные политические субстанции, идущие рука об руку через историю человечества, точнее тот ее отрезок, который доступен нашему пониманию.
А это опровергает главный вывод: мы не наблюдаем ничего принципиально нового, а значит, не следует ожидать последних времен. Эсхатологические ожидания автора напоминают эсхатологические ожидания осевого времени, когда изменения временной структуры истории сделали невозможным взгляд в будущее и одновременно сделали его свободным, дав каждому способность представить, что, проснувшись утром, он сможет воплотить в жизнь любую самую прекрасную утопию.


























Смотрите также:

Вам это будет интересно!

  1. Рабочие заметки по соционике
  2. Итальянские заметки. Июль 2008 года.